Tonio Treski
Хэппи Энда не будет, Всегда Ваш, Tonio Treski =^_^=

Автор: Tonio Treski
Фандом: ориджинал
Категория: слэш
Рэйтинг: NC-17
Жанр: слеш
Описание:
Если жизнь запланирована, то она наверняка не пойдет по плану. Что-то да сломается. И если странности в кустах тебя заинтересовали настолько, что ты подошел, то раз и навсегда прощайся с привычной жизнью. Хотел иметь друга? А получишь обессиленного и беспомощного божка, который настолько не знает современный мир, что круглую ручку на двери повернуть не догадается. А у него-то какая паника! Он всего-то пошалил со своими силами и разорил одну из стран, за что у него и отобрали все силы, сослав на землю.


– Молись на меня! Я Норос, Бог Удачи! Молись на меня и тебе повезет! Я Бог! Я Бог! – орал блондин, выворачиваясь из моих рук.
– Да успокойся ты уже! Тебе нужно остановить кровь! – пытался утихомирить я его.
Этот чудик разорвал плед, которым я его укрыл и сделал себе причудливый наряд, а ныне он выворачивался из моих рук, грозясь снова оказаться голым. Ему явно казалось, что он пытается мне что-то доказать, но выглядел он, как буйный сумасшедший. Хорошо хоть, что он был меньше меня по комплекции, и мне удавалось держать его подальше от осколков.
Кстати говоря, если он не сбежал из психиатрический лечебницы, то его очень хорошо стукнули по голове, когда грабили и раздевали. Но сейчас он явно собирался попасть в заведение с мягкими стенами.
Итак, начнем сначала.
Новый город, новый дом – красота? Ничуть, если попадаешь в университет, но вместо того, чтобы жить в общежитии, как все нормальные студенты, предки предпочли купить мне квартиру «чтобы никто не мешал заниматься и не отвлекал на всякую чушь».
Итак, начнем сначала. Меня зовут Фирст Бэннэр. Ничего так имечко? Вот и по поведению своих родителей я понял, что им лучше было создать робота, а не заводить ребенка. Мне 18, я закончил старшую школу, и все предыдущие лучшим, а кроме учебы ничего не умею делать. Грубо говоря, в свои 18 я ни разу не попробовал алкоголь, сигареты, наркотики. Так же я ни разу не был в клубах. Не ходил на дни рождения, праздновал свои в компании родителей. И ни разу не целовался с девушкой.
Но, говоря честно, интернет мои родители недооценили. Благодаря ему я жил и верил, что стоит только поступить в университет, как мой социальный круг начнет расширяться – соседи по комнате, друзья по учебе, друзья по вечеринкам и просто случайные друзья. Но, ввиду моей «запрограммированности» на знания и своей личной квартире, мне остаются в лучшем случае случайные друзья и друзья из социальных сетей. Не хочу сказать, что я типичный ботаник, я нормально выгляжу, ровно подстриженные каштановые волосы, серо-зеленые глаза, спортом занимаюсь и все такое прочее. Но не смотря на типичную внешность «мечта девушек», я и со сверстниками-то общаться не особо умею. Намного проще, когда не видишь собеседника и в любой момент можешь закрыть диалоговое окно. Кстати говоря, мне как раз написал один из друзей по переписке, который терпит меня уже пару лет.
«Jer: как переезд и студенческая жизнь?»
«Tim: нормально.»
«Jer: завел друзей?»
«Tim: нет.»
«Jer: что-то новое есть?»
«Tim: собственная квартира.»
«Jer: круто!»
«Tim: не очень.»
«Jer: не расстраивайся, теперь ты сам по себе. Заведешь себе еще кого-нибудь. Начни с друзей.»
«Tim: мне это не светит. Разве что новый друг мне сам на голову свалится.»
«Jer: ну а вдруг?»
«Tim: маловероятно.»
«Jer: ладно, не вешай нос. Ко мне пришли.»
«Tim: друзья?»
«Jer: девушка.»
«Tim: завидую.»
«Jer: у тебя все еще впереди. Ладно, до связи.»
«Tim: не уверен. Пока.»
Уже считаете меня не интересным? Ну а вы бы нашли время на общение с друзьями, если бы табель с оценкой «99» а не «100» ваши родители считали бы «полнейшим провалом и будущим сыном-безработным, отсидевшим пол жизни в тюрьме»? Да, я абсолютно не умею общаться. И кроме человека под логином «Jer» со мной никто не проговорит больше 5 минут.
Решив взять себя в руки, я сходил в банк и снял немного денег, сказав родителям, следящим за моим счетом, что мне нужна канцелярия. А сейчас я сижу в вечернем парке и впервые в жизни ем хот-дог. Мимо проходят люди, болтая друг с другом и по телефону, играют дети. А мой сотовый молчит, родители звонят два раза в день, до и после занятий. Доедая хот-дог, я начинаю думать о том, чтобы попробовать кинуть «попрошайку» на поиск друзей в интернет или подселить к себе кого-нибудь за мизерную оплату. Ну, чтобы научиться разговаривать с людьми и чтобы точно не было возможности скорого побега. Найти кого-нибудь, кому жить негде и денег мало.
Парк почти опустел, на улице давно стемнело, а ко мне даже никто не подсел, и я решил, что это неплохая идея. Но, собравшись идти и воплощать ее в жизнь, я увидел кое-что странное. Как будто голубовато-белая вспышка искр и дымки возле озера. Я даже подумал, что мне показалось, но оттуда разлетелись все птицы.
Встав со своего места, я неспешно двинулся в ту сторону. На траве кто-то лежал, Тень от кустов мешала понять, кто и я посветил фонариком с сотового. На траве лежал парень, судя по виду, мой ровесник. Но вот его внешний вид напоминал сбежавшего с карнавала. Длинные золотистые волосы были неровно подстрижены, если одна прядь заканчивалась в десяти-двенадцати сантиметрах от головы, то соседняя, наверное, была ниже лопаток. И на многих прядях были какие-то золотистые и прозрачные бусины. В одном из ушей так же была целая куча разномастных сережек, а в другом всего четыре. На шее висели с десяток цепочек и бус, как и на руках и ногах браслетов. Одет парень был в какую-то странную рубаху, закрепленную золотистой брошью и такую же юбку. Кстати говоря, вся его одежда и украшение напоминали золото и дорогие камни.
Немного увлекшись разглядыванием, я совсем забыл про свой социальный долг. Ощупав пульс и проверив дыхание, я убедился, что парень жив. Проверка реакции зрачков сопроводилась с его стороны недовольным мычанием и отдергиванием головы. Попробовав пошлепать его по щекам и привести в чувство, я услышал очередной стон. По всем признакам его кто-то ударил, но поворачивая его голову и ощупывая ее, шишек, гематом или порезов я не обнаружил.
Следовало вызвать скорую и полицию, но едва я взял телефон, как заметил еще одну странность – все украшения и странная одежда испарились. Странный парень лежал передо мной абсолютно голый. Мне стало казаться, что либо в хот-дог подмешали что-то не то, либо я сплю, либо тихо схожу с ума. Темный парк, никого вокруг, а я сижу на корточках над телом голого парня без сознания. В том хот-доге явно что-то было подмешано.
Положив парню руку на грудь и убедившись в том, что он реальный и голый, я не смог придумать ничего лучше, как обрядить его в свой свитер и утащить домой. Разместив его на диване в «учебной» комнате, я ушел в свою и задумался. Все эти странности можно было объяснить чем-то, что подмешали мне в хот-дог. Парня вполне могли ограбить. Или он в чем мать родила сбежал от насильника. Если он знает, кто он и уйдет домой, то, возможно, у меня появится друг. Либо он сочтет, что это я его раздел и ограбил и, в лучшем случае, наорет и сбежит. Либо он потерял память и тогда у него не будет иных вариантов, как пожить у меня и это очередной вариант дружбы. Пару вариантов про наркотики или алкоголь я отмел по отсутствию малейших следов. Оставалось только надеяться, что он не буйный или психически неуравновешенный подросток или пациент психиатрической лечебницы. С таким мне дружба светит только на практике, если выберу психиатрию.
Да, кстати, забыл сказать, я учусь в медицинском университете. Подумал, что болтливость одна из частей медицины и хотят того мои родители или нет, но там я больше узнаю жизнь и смогу помогать людям, спасая их жизни. Ну а родителям сообщил только про благие намерения, поэтому они не стали мне мешать.
Выспавшись и посетив занятия, я вернулся домой. С утра я оставлял своему гостю завтрак, но он не тронутым стоял на столе. И в квартире было на удивление тихо. Странно, с утра я видел своего гостя на том же месте, что подтверждало, что он мне не приснился и не померещился. Но если он не ел и дверь закрыта на те же замки, то он, возможно, еще не оклемался.
– Почему я должен здесь сидеть взаперти?! – едва я успел открыть дверь, как он начал на меня орать с дивана.
Но обернувшись, он уставился на меня ярко-зелеными глазищами, как будто впервые видел. Кстати говоря, я тоже стоял в немом шоке. Плед, которым я его вчера укрыл, он разорвал и превратил в подобие того, что мне вчера померещилось.
– Ты еще кто?! Быстро позови мне отца! – возмутился он, вернув меня на землю.
– Кого? – не понял я.
– Джудаха, Бога судеб!
– Не знаю такого…
Наступила пауза, в течении которой мой сумасшедший гость смотрел на меня, как на безумца.
– Ты человек? – зачем-то спросил он.
– Мы оба люди.
Парень расхохотался, после чего выдал что-то совсем странное:
– Я Бог! – уверенно сообщил он мне, презрительно глядя.
– Тебя по голове ударили.
– Нет. На землю к тупым людишкам сбросили.
Меня это стало злить. Мало того, что я его пожалел и пригрел, так он меня еще и тупым называет.
– Богов не существует. Это я тебе как будущий медик скажу точно. А ты просто глупый ребенок, которого так ударили по голове, что ты погрузился в свои фантазии, забыв про реальный мир.
Я уже собирался вызвать скорую и психиатров, как происходящее стало выходить за рамки разумного. Мой гость вскочил с дивана, стукнув кулаком по столу и разбив стекло на нем.
– Я тебе докажу! У богов не бывает крови! – заорал он на меня.
Раньше, чем я к нему подлетел, он схватил один из осколков и вонзил себе чуть выше запястья. Я успел подлететь к нему и выдернуть осколок из запястья, пока он наблюдал за собственной кровью так, как будто впервые в жизни увидел ее. Но утащить его в ванную, зашить или хотя бы перевязать его рану мне не удалось – он рванулся и едва я успел схватить его и оттащить от осколков хотя бы на шаг, как он стал биться у меня в руках, вопя:
– Молись на меня! Я Норос, Бог Удачи! Молись на меня и тебе повезет! Я Бог! Я Бог! – орал блондин, выворачиваясь из моих рук.
– Да успокойся ты уже! Тебе нужно остановить кровь! – пытался утихомирить я его.
Этот чудик разорвал плед, которым я его укрыл и сделал себе причудливый наряд, а ныне он выворачивался из моих рук, грозясь снова оказаться голым. Ему явно казалось, что он пытается мне что-то доказать, но выглядел он, как буйный сумасшедший. Хорошо хоть, что он был меньше меня по комплекции, и мне удавалось держать его подальше от осколков.
Парень вырывался и орал так яростно, что все вокруг покрывалось его кровью, в том числе и мои вещи. Не придумав ничего иного, я схватил его по рукам и ногам и утащил в ванную, включив ледяной душ. Он продолжал брыкаться, поливая водой и меня, пытаясь вырваться, но через некоторое время вдруг стих. Я выключил воду и взглянул на своего гостя, пытаясь понять, даст он мне зашить и перевязать его рану или нет. От недавнего буйного не осталось и следа. Блондин выглядел крайне жалко. Плед расползся, намок и теперь лежал комом вокруг его пояса, Зажав целой рукой рану, он прижал обе к груди. Сквозь висящие мокрыми сосульками волосы, с которых стекала холодные глаза, я мог видеть его потерянный взгляд. Парень весь дрожал и хлюпал носом, явно замерзнув.
– Я Бог... Я Бог... Я правда Бог… Как же это… – едва слышно бормотал он.
Вздохнув, я почему-то пожалел его. Вспоминая, что говорили про буйных психов, верящих во что-то, я накинул ему на голову и плечи полотенце.
– Норос? – тихо позвал я, вспоминая, как он себя называл.
Мне удалось привлечь его внимание, он поднял голову и беспомощно уставился на меня.
– Допустим, ты Бог, но сейчас почему-то человек. Так? – дождавшись кивка, я продолжил, – Ты понимаешь, что если я не обработаю твою рану, то ты умрешь от потери крови, кем бы ты ни был?
Наступило молчание. Блондин медленно отпустил и отстранил раненую руку и уставился на порез, из которого продолжала сочиться кровь. Я немного подождал, но он явно не собирался шевелиться или давать мне руку. Вздохнув, я сходил в комнату, взяв аптечку, подаренную предками и взял на кухне стакан воды, размешав в нем немного успокоительного. Вернувшись, я поставил аптечку на полку и протянул парню стакан.
– Выпей, полегче станет.
Блондин не пошевелился. Медленно я протянул руку и приблизил стакан к его губам. Он снова не пошевелился. Немного подождав, я отставил стакан на полку и открыл аптечку. Найдя ампулу с обезболивающим, я набрал шприц, потом взял ватный тампон и обмакнул в спирт. С силой вытянув его раненую руку, я обработал место укола и стал вводить иглу, но он рванулся с места, забившись в угол.
– Больно! – возмутился он.
Не удержавшись, я расхохотался. Буйный псих, тормоз, еще и реагирует на уколы, как ребенок. Такого просто не могло быть в одном теле. Посмеявшись, как никогда в жизни, я понял, что перепугал блондина до полусмерти.
– Успокойся. – я поднял руки в мирном жесте, – Уколы у людей даже детям ставят. Просто зашивать очень больно. А с уколом ты ничего не почувствуешь. Если не зашивать, то не заживет и со временем станет еще больнее и ты, будучи человеком, умрешь, так и не узнав, почему перестал быть богом.
Опустив руки, я стал молча ждать его реакцию. Еще в школе вычитал, что психа намного проще убедить что-то сделать, если подтверждать его историю. Парень думал, наверное, целую вечность, после чего протянул дрожащую раненую руку, зажмурился и весь сжался. Крепко взяв его руку, я снова обработал, медленно ввел иглу и впрыснул лекарство, после чего быстро вынул. Все это сопровождалось на его лице такими гримасами, как будто я ему руку отрубаю.
– Я ее не чувствую! – через некоторое время взвыл он и попытался вырвать руку из моей.
– Так и должно быть. Ты не будешь чувствовать руку, которую я буду больно зашивать. Значит боль ты тоже не почувствуешь. – спокойно ответил я, удерживая.
Дождавшись, пока он перестанет дергаться, я взял одноразовую иглу, обработал рану, осторожно зашил, заклеил специальным пластырем и перебинтовал сверху. Под конец я отдал ему его руку, позволив снова прижать к себе.
– Не дави и не трогай, а то больно будет. Не будешь трогать – быстро заживет. Скоро лекарство пройдет и ты почувствуешь руку, которая не должна болеть.
Вздохнув, я собрал и убрал аптечку, после чего снова протянул ему стакан. На этот раз он помедлил, но взял и выпил, после чего я вышел. Найдя в шкафу ненужные джинсы и футболку, я вернулся в ванную и едва не сбил его с места. Блондин стоял в пороге, мокрый и снова голый. Рваный плед и полотенце лежали мокрые в ванной.
– Черт! Ты бы хоть прикрылся! – возмутился я.
Достав из шкафчика сухое полотенце, я дал его Норосу и положил одежду на столик. Но, вопреки моим ожиданиям, он не стал вытираться. Он попытался повязать его так же, как до этого повязал мой плед.
– Не так! Это полотенце, им воду с тела вытирают и волосы промокают. – я отобрал у него полотенце и накинул на голову, поерошив, после чего опустил на плечи и отпустил, надеясь, что он сам додумается, что делать дальше.
– Зачем?
Глубоко вздохнув и призывая собственное спокойствие, которое сегодня меня то и дело покидало, я вытер его. Сам «Бог» только наблюдал за мной с таким видом, как будто я делаю что-то противоестественное. Поняв, что он сам не оденется, мне пришлось еще и одевать его.
– Странные вы, люди. – сказал он мне вместо благодарности.
Теперь успокоительное требовалось уже мне, но я его не употреблял. Чудом не приложив гостя захлопыванием двери ванной, я ушел на кухню. Заварив себе травяного чая, я постарался успокоиться. Норос вышел из ванной, но, подергав ручки дверей, в итоге зашел на единственную открытую кухню. Благо хоть за стол сел нормально, хотя и окрестил мой высокий барный стул с низкой спинкой «рабским седалищем». Я в ответ молча придвинул к нему тарелку с утренними тостами.
– А вино?
– Я не пью спиртное.
– Ты пьешь воду, как бродяга?
– Бродяги пьют грязную воду.
– Она везде одинаковая.
Я промолчал, а Норос, поняв, что я не собираюсь отвечать, стал изучать тост. Разложив два куска хлеба, он стал ковыряться в кусочке бекона и салате, немного смазанных майонезом. Обмакнув палец в майонез, рассмотрев и понюхав его, он лизнул его с пальца и выдал новый прикол:
– Странное масло. Оно испортилось?
– Это майонез. Масло, яйца и молоко.
– Зачем их перемешали?
Закатив глаза и стараясь не психовать, я постарался рассудить на уровне психа. Что там с временами веры в разных богов? Мифы и легенды… Что же они тогда ели?...
– Хлеб нормальный? – поинтересовался я.
– Невкусный и странный. Но вроде еще не испортился. Хотя весь в этой белой штуке.
Стараясь сохранять спокойствие, я открыл хлебницу и разрезал оставшийся хлеб на два куска. Один убрал обратно, а другой дал блондину и сел на свое место. Снова он стал обнюхивать, осматривать и пробовать крошки. Благо хоть после этого он стал его есть. Опять же странно, держа двумя руками, как будто он был жестким или оттуда могло что-то выпасть. Немного подумав, я заварил ему чай и добавил несколько ложек сахара.
– Что это за зелье? – поинтересовался он.
– Чай. Мы пьем его.
– И от какого он недуга?
– Он успокаивает.
Очередные странности и он отпил. Судя по последовавшим за первым глотками, с сахаром я угадал. Дождавшись, пока он доест, я решил от греха подальше уложить его спать в своей комнате, где почти нет острых и бьющихся предметов. К тому же мне нужно было убрать его разгром и избавиться от осколков.
– Будешь спать здесь. – я указал ему на дверь.
Он подергал ручку в разные стороны, но не открыл. Тут до меня дошло, что он не умеет пользоваться круглыми ручками. Вот почему он посчитал себя запертым и провел весь день в запасной комнате.
– Крепко берешь вот так и поворачиваешь. У нас так двери открываются. – объяснил я, показательно открыв дверь и закрыв ее вновь, – Попробуй.
Неуверенно взявшись за ручку и немного подвигав ее, он через некоторое время все-таки смог открыть. Решив, что с меня хватит на сегодня его «странные вы люди», которые он все время повторял, я ушел в запасную комнату и стал убираться. Норос по поведению больше напоминал ребенка, а не друга, которого я хотел. Хотя если станет адекватным или мирным психом, то пусть живет. В конце-концов с заявлениями наподобии «Я Бог!» он никуда кроме психиатрической лечебницы от меня попасть не сможет.


Теперь, имея в гостях Нороса, я был вынужден спешить домой с учебы. Может я и получил долгожданного друга, но только вот он абсолютно неадекватен и неприспособлен к жизни в современном мире. Сидя на лекциях, я так задумался над тем, не может ли он говорить правду, что когда меня спросили, я поднял себя на смех, попросив повторить вопрос.
Но, зайдя домой, я совсем забыл о том, что было на учебе. На всю квартиру орал телевизор, а Нороса было не видно. Я зашел в свою комнату и выключил боевик. Пульт лежал на диване, Но ни в комнатах, ни на кухне, Нороса не было. В туалете я его так же не нашел, а вот ручка двери ванной не поворачивалась.
– Норос? – наугад позвал я.
– Те люди ушли? – послышалось сразу за дверью.
– Какие люди?
– Которые убивали других людей за странным окном. Я сел на ложе и они появились из неоткуда, начав убивать.
Я невольно издал смешок. Судя по всему, он сел на пульт и воспринял боевик, как реально происходящие события. Кто бы мог подумать, что мой божок такой трусишка.
– Выходи, это все было иллюзией. В квартире только я.
Наступила пауза, потом блондин выглянул в щель, после чего высунул голову и огляделся. Убедившись, что никого кроме меня нет, он облегченно выдохнул и вышел.
– А где те психи? – поинтересовался он.
Я взял его за руку и повел в комнату и стал посвящать в современную технику.
– Это телевизор. Он показывает то, чего нет. Вроде как спектакль, но внутри никого нет. Это пульт, он управляет телевизором. Нажимаешь кнопки и он показывает разные спектакли.
Я включил телевизор. Норос шарахнулся так, что сбил меня с ног, но подскочить я ему не дал. Дернув за руку на себя, я сжал ногами его ноги, а одной рукой обхватил его, прижав руки к телу. Я немного опешил от его аритмии, но быстро сунул пульт в одну из его рук и нажал его пальцем на кнопку переключения каналов. На другом канале к моему счастью был не боевик, а комедия. От глупых диалогов и шуток какого-то семейства, блондин перестал дергаться. Дождавшись, пока он окончательно успокоится, я отпустил его. Он стал вертеть пульт в руках, явно пытаясь понять, как он работает. Я встал и отряхнулся. Норос явно успокоился и стал тыкать в кнопки и все неровности пульта. Я ушел на кухню. Очередные оставленные мной бутерброды лежат нетронутыми. Я не использовал пластиковую посуду и холодильник, чтобы не усложнять задачу своему гостю. Теперь бутерброды оставалось только выбросить.
Я стал готовить ужин, не заметив, как Норос с пультом явился. Он стать тыкать на него и направлять в окна и все непонятные ему поверхности.
– Он работает только с телевизором. – посветил я его, поставив перед ним тарелку салата и жареной картошки.
– Почему?
– Потому что они как бы пара.
– Почему?
– Потому что идут в комплекте и продаются вместе в магазине.
– Мы с тобой тоже пара?
Его вопрос ошарашил меня настолько, что я выронил стакан. Собирая осколки, я постарался придумать ответ.
– Нет. Мы с тобой друзья и сожители.
– Ты меня в рабстве держишь?
– С чего ты взял?
– А кого еще держат взаперти и не дают выходить из помещения?
Чудом сдержавшись от «как насчет идиота, который боится телевизора?», я ненадолго задумался.
– Тебя многое из этого человеческого мира может шокировать. А твое неадекватное поведение упечет тебя в лечебницу для душевнобольных.
– И как я могу привыкнуть к твоему миру, если все время провожу в этих стенах? Выведи меня наружу, мне скучно и тесно тут!
Я выронил вилку, поняв, что мой гость и ровесник капризничает, как ребенок. А он, как будто в доказательство, еще и губы надул, отодвинув от себя тарелку. Я постарался продолжить есть спокойно, но его сверление жалобным взглядом заставляло меня чувствовать себя не в своей тарелке.
– Ладно. Если ты пообещаешь, что ни на шаг от меня не отойдешь, мы сходим в парк. Но потом ты посмотришь телевизор и дашь мне позаниматься.
– Согласен! – он даже в ладоши прихлопнул от радости.
Страдальчески вздохнув, я закончил есть, помыл посуду и переоделся. Норос все это время сидел у входной двери и ждал прогулки, как собачонка. Я вышел и чудом удержал его за руку от побега вниз по лестнице. Я взял немного наличности, надеясь, что если он будет вести себя нормально, то мне удастся завести его в торговый центр и купить немного одежды. Моя была ему слишком велика и болталась мешком. А кроссовки и ботинки с него сваливались и он пошел на прогулку босиком не смотря на мои опасения о том, что он попросту порежет себе ноги.
Преодолев несколько шараханий от машин и полнейшего незнания правил перехода дороги, мы оказались в парке. Мне приходилось все время держать его за руку, как ребенка, чтобы он не натворил что-нибудь. Люди вокруг гуляли и отдыхали, радуясь теплому вечеру. Все было спокойно, но блондин явно скучал, оглядываясь.
Вдруг выдернув руку, он рванул куда-то. Я помчался за ним, но он в прыжке поймал чью-то фрисби рукой, опередив пса, который возмущенно разлаялся и заставил его отступить.
– Круто! – заорали дети.
– Кидай нам!
– Не бойся, Лаки не укусит!
– Кидай сюда!
– Дай Лаки тарелку!
Норос, немного повертев тарелку в руках, потянул ее псу, который тут же кинулся отбирать, а блондин завертелся, дразня пса, заставляя прыгать вокруг себя и то и дело пытаясь погладить. Потом он запустил тарелкой обратно в сторону детей и пес умчался в ту сторону. Подумав, что божок нашел себе безобидное увлечение, я сел на скамейку неподалеку, наблюдая.
Норос, судя по всему, в своем мире часто играл. Пес то и дело гонялся за ним, ведь блондин умудрялся поймать тарелку намного раньше него, да и прыгал выше пса. Кидал он ее, правда, как на статуях метателей дисков, но в остальном напоминал ребенка.
– Странный парень. – услышал я женский голос сбоку.
Я и не заметил, что возле меня сидела мамочка с ребенком.
– Вы не подумайте, он ничего плохого не сделает. – постарался я избежать вызова полиции и обвинений блондина в педофилии.
– Это нормально, что он ведет себя, как 10-летний?
– Для него да. Он немного не в себе, но не опасен.
– Бедный мальчик. Вам, наверное, тяжело с ним приходится.
Я пожал плечами. Норос и правда был странным гостем, но до него я и заговорить с кем-то боялся. К тому же он пока единственный мой друг. Если, конечно, это можно так назвать. Я только и делаю, что пытаюсь сделать его нормальным человеком. Даже стал верить, что он сбежал из какой-то другой реальности.
Послышался плеск воды, заставивший меня резко вернуться из раздумий в реальность. От паркового озера разлетелись утки, а по воде расходились круги.
– Нори! Нори!... – кричали дети, подбежав к воде.
Пес прыгнул в воду и поплыл, схватив всплывшую пластмассовую фрисби. Но блондина видно не было. До меня быстро дошло, что мой гость, вполне возможно, не умеет плавать. Я подскочил на месте и рванул в озеро, ныряя под воду и разыскивая блондина. Не смотря на светлое время суток, в воде мало что было видно. Только странный свет со дна. Я вынырнул, набрав воздуха и поплыл в ту сторону. Свет шел от какой-то искры, находящейся в полуметре от лица блондина. Его открытые глаза замерли на месте и если бы не странное явление, то я решил бы, что он утонул.
Едва я подплыл, как свет погас, но я запомнил, где находился Норос и схватил его рукой за футболку. Он не отреагировал, что заставило меня всерьез испугаться. С ним на руках я сам едва выплыл на воздух. Глаза блондина были закрыты, он безвольно покачивался на воде. Как можно быстрее доплыв до берега, я уложил его на спину и принялся ритмично давить на грудную клетку, изредка вдыхая в его рот воздух. Мамаши пытались увести детей и пса от пугающего зрелища.
Мне показалось невероятным то, что он, бог чего-то там, утонул в обычном озере. Но очередной вдох в его рот ответил мне водой. Я отстранился и перевернул блондина на бок, давая выкашлять воду и попытался успокоиться. Но Норос, откашлявшись от воды, неожиданно обнял меня за пояс. Не зная, что делать, я положил руку на его мокрые волосы.
– Отец сказал, что я не вернусь, пока не образумлюсь. – неожиданно выдал он.
– Ты чуть не утонул, у тебя в голове от нехватки кислорода помутилось.
– Я умею плавать. Я бы сам выбрался, когда мы закончили разговор. – он отцепился от меня и сел.
– Но… – меня прервал лай.
Пса все-таки не удержали и он бросился на Нороса, облизывая и тыкая тарелкой в руку. Дети тоже подлетели, тиская блондина. Похоже только я заметил, что его настроение испортилось.
– Норос, молю, принеси мне удачу. Пошли мне друзей. – сам не зная, для чего, сказал я.
Его безразличный взгляд в сторону вдруг сменился удивленным на меня. Мне даже показалось, что его глаза стали ярче. Но меня вдруг отвлек звон из кармана. Мой сотовый не утонул и мне звонили с неизвестного номера.
– Да? – поинтересовался я, взяв трубку.
– Фирст, привет. Это Рей Катен. Слушай, у нас тут туса намечается, у нас с сестрой предки на выходные уехали. Не хочешь присоединиться? А то мы у тебя с начала года списываем, но так тебя толком и не знаем. Если хочешь, можешь привести с собой кого-нибудь. Ну так как, придешь? – скороговоркой выдал главный тусовщик нашего института.
Я потерял дар речи. Это была какая-то ошибка. Я ведь нелюдим-невидимка в институте. Откуда у Рея вообще взялся мой номер? И с чего это вдруг он решил позвонить мне? Кто позовет подобного мне на вечеринку?
Вернулся в реальность я неожиданно, заметив выражение лица Нороса. Он улыбался во весь рот. Улыбался и выжидающе смотрел на меня.
– Алло? Фирст? Ну так как? – раздалось в трубке.
– Я приду. С другом. – пробубнил я в ответ.
– Окей. Тогда завтра в восемь вечера у меня. Адрес я тебе по смс скину.
Раздались короткие гудки, а потом сотовый вырубился. Я перевел на него взгляд. Мобильный утонул, воскрес чтобы принять единственный звонок, и снова вернулся в утопленники.
– Хорошо, Норос, что будем делать? – поинтересовался я.
– Нори. Норосом меня называют при молитвах. А друзья звали меня Нори.
– Хорошо, Нори, что дальше?
– Напьемся и попробуем выбить для меня еще 999 молитв 999 разных людей.
– Я не пью.
– И друзей у тебя не было. Теперь они есть, и ты будешь пить, иначе зря молился.
– Я просто так сказал, чтобы тебя хоть немного развеселить.
– Вот и прекрасно. Повеселимся. Алкоголь и случайные связи тебе только на пользу.
Я промолчал. Вся ситуация заставляла меня слать науку в общеизвестное место. Похоже, Нори не врал. Он и правда бог удачи.


Утром, я, как всегда, приготовил спящему блондину завтрак и собирался уходить на учебу, но какое-то странное предчувствие заставило меня остановиться и зайти к нему в комнату. Он спал в одежде, как отрубился, сбросив на пол одеяло, которым я его укрыл. Глядя на его спокойное выражение лица во сне, я не мог не задуматься.
Нори появился у меня всего пару дней назад, но уже повлиял на мою жизнь. Перевернул с ног на уши, если точнее. Сначала буянил и пытался себя изувечить, вел себя как сумасшедший одним словом. Потом пытался убедить меня в том, что он Бог Удачи. Я же для себя отметил, что он как ребенок, всегда упрямо пытается сделать по-своему. И со всеми окружающими, кстати, прекрасно находит общий язык. Однако последние события заставили меня всерьез задуматься, а вдруг так называемые языческие боги не миф? Что, если существуют, Зевс, Посейдон, Аид, Арес, Афродита, Гера и многие другие, а так же те, которых мы не изучали в школе? Хотя идея молиться Посейдону при каждом умывании вызывала у меня смех, но почему-то в пассивной силе Нороса я находил что-то более-менее реалистичное.
Вздохнув, я встал и отправился на учебу. К моему удивлению, в универе ко мне стали относиться иначе. Рей Катен и еще несколько ребят интересовались, что я пью, пытались завлечь в свои беседы и как будто мы все время были друзьями. Я даже невпопад ответил на один из вопросов преподавателей, пока думал над тем, что происходит и почему только я в этой вселенной адекватен? Или наоборот?
В общем, возвращался домой я в совершенно растерянном состоянии. Но стоило мне только открыть дверь, как проблемы универа сразу отошли на второй план. Все стены были исписаны кетчупом и майонезом. И, судя по всему, странные узоры рисовались пальцами. Стараясь сохранять спокойствие в данной ситуации, я разулся и пошел по комнатам. В моей спальне Нори умудрился изрисовать даже потолок. Застал своего бога я на кухне, стоящим на столе и что-то сосредоточенно выводящим на потолке.
– Нори! Ты что делаешь! Зачем ты всю квартиру изрисовал?! – возмутился я.
Нори, едва не слетев со стола, возмущенно посмотрел на меня.
– Брата вызываю. Мой старший брат, Фарсор, Бог Веселья. Он-то нам и нужен, чтобы вечеринка была успешной. – ответил он, как само собой разумеющееся.
– Ну уж нет! Только еще одного такого же мне не хватало! Господи, мы квартиру не отмоем! Нори, молю, принеси мне удачу, сделай так, чтобы мне это удалось без капитального ремонта и переклейки обоев!
Я схватил блондина за руку и попытался стащить со стола. Он задергался, выворачиваясь, и, за счет жирных майонеза и кетчупа, ему это удалось. Только не удержавшись на ногах, он картинно слетел на пол, звучно стукнувшись головой об раковину. Я замер, моля всех известных мне богов о терпении, а он скрючился на полу, держась за ушибленное место.
– Получил по заслугам. – скептически констатировал я факт.
Открыв холодильник, я достал лед и сел рядом, дернув его за предплечье и заставив сесть, после чего подложил лед под его руку.
– Прижми, меньше болеть будет и синяка потом не останется. Тоже мне, Бог Удачи! Сам-то как 33 несчастья! – проворчал я.
Он метнул в меня злой взгляд из под светлых волос, а я заметил что-то необычное и сдвинул их у него со лба. В правой части лба уже налился краской другой синяк, которого я с утра не видел. Да и как он его получил, не знал.
– А это откуда? – я ткнул ему в интересующее меня место.
– Ой! С утра об одеяло запнулся. – прошипел он, уворачиваясь.
Страдальчески вздохнув, я достал еще пакет льда и кинул ему. Сам же нашел в ванной тряпку и ведро, развел моющий состав и направился в спальню, надеясь, что удастся хоть немного исправить кетчупо-майонезные творения, пока они не впитались. Но, к моему удивлению, все засохло и поотваливалось, не оставив и следа. То, что несколько минут назад капало, сейчас лежало пылью и сухими комьями на всех предметах комнаты. Вспомнив, с кем живу и что умудрился ляпнуть на кухне, я издал смешок и быстро привел квартиру в порядок, после чего затолкал блондина в ванную. Решив его хоть чем-то занять, я нашел историческое кино про древнегреческих богов и включил в его комнате, поставив на паузу.
Меня настораживало только то, что из ванной не доносится ни звука. Исходя из удачи моего божка, он вполне мог убиться за это время. Но, приоткрыв дверь, я едва не расхохотался. Нори тряс и подергивал душевой шланг, явно пытаясь понять, откуда и как там появляется вода. Решив понаблюдать, я замер, ожидая, догадается он о кране или нет. Но его действия поразили меня до глубины души – он взял один из растаявших пакетов со льдом и стал вертеть, сдавливая. По итогу пакет лопнул, облив его водой. Но он просто разделся и поднял над собой второй пакет, дергая его и вертя над головой до тех пор, пока тот тоже не лопнул окатив его холодной водой. А потом он просто начал растирать воду по телу.
– Что ты делаешь? – не выдержав, поинтересовался я.
– Моюсь.
– Не так.
– Слушай, я не владею вашей магией водяного железа. И вообще Боги принимают ванну только ради удовольствия. Но у меня дома она всегда наполнена теплой водой и травами. И…
Страдальчески вздохнув, я поднял руку и просто прикрыл его рот ладонью, мысленно взывая заткнуться. Когда он понял мой молчаливый намек, я подвел его к ванной и как маленькому объяснил, как обращаться с кранами горячей и холодной воды, как переключать душ. Заставив его пару раз сделать самостоятельно, я показал ему гель для душа, достал запасную зубную щетку и пасту, объяснил как пользоваться всем. Ощущая себя воспитателем младенца, я вышел, оставив ему полотенце и сменную одежду. Мое терпение в последнее время совсем ни к черту, а уж как тащить ребенка на вечеринку подростков, я и вовсе не представлял.
Сев на диван, я включил фильм, пытаясь понять, все ли языческие боги вели себя, как дети или это Нори у меня один такой. В фильме боги вели себя весьма высокомерно и эгоистично, но поведения Нори я не увидел ни у кого.
– Все не так было. – буркнул Нори за спиной.
– А как? – спросил я.
Нори плюхнулся на диван рядом, начав тыкать в экран.
– Для начала они все делили территории. Насколько я помню по рассказам отца, они все дошли до того, что выясняли свои отношения в войнах людей. А когда люди отказались идти у них на поводу, они просто передрались друг с другом и отец с другими богами взяли верх и установили свои правила.
– И где сейчас все эти Зевс, Посейдон, Аид и прочие?
– Они давно вымерли. Если в бога никто не верит, он постепенно слабеет и теряет свою божественную суть.
– Как ты? Почему ты вообще здесь?
– Мы с братом поиграли с людьми и отцу это не понравилось.
– В каком плане?
– Ну мы с ним поспорили, что меньшее государство сможет завоевать большее при определенных условиях. В итоге я случайно разорил одну из стран, дав всем ее жителям удачу. Все стали выигрывать в лотереи, находить все, чего им хотелось и так далее.
– И что в этом плохого? Я не вижу связи.
– Если у каждого много денег и он счастлив, то зачем ему работать? Большинство людей работа старит и делает несчастными, но если никто из них не работает, то зачем им деньги? Они не смогут ничего купить, ведь им некому будет это продавать. Да и зачем выращивать что-то, если не нужно это продавать, а можно купить?
– Замкнутый круг. – констатировал я факт.
– Ты не поверишь, но на три миллиона людей меньше сотни любили свою работу настолько, чтобы продолжать работать и после достижения всех материальных благ. А все остальные подняли бунт и сбросили всех своих правителей, крича о конце света. В общем, неувязочка вышла. Отец решил, что я вышел за рамки и наказал меня, сбросив сюда.
Я удивленно на него посмотрел, а сам блондин стал комментировать фильм на тему того, что, как он слышал, было не так, как в фильме. Нори с таким спокойствием посвятил меня в то, как он привел целую страну к экономическому кризису и полной разрухе, что я начинал понимать, почему его отец его наказал. Нори просто поиграл с братом, а три миллиона людей оказались в безвыходном положении. Да и если его отец, как он говорил, бог судеб, то неудивительно, что он так разозлился за миллионы своих испорченных планов.
Неожиданно ноутбук подал голос сообщением из чата и отвлек меня от размышлений.
«Jer: Здорово, друг! Как жизнь?»
«Tim: Нашел себе странного друга.»
«Jer: Насколько странного?»
Я незаметно сфоткал на сотовый Нори и прикрепил файл к переписке.
«Tim: Его зовут Норос и он считает себя богом удачи.»
«Jer: Ты его к психиатру водить не пробовал?»
«Tim: Ты не поверишь, но я начинаю ему верить.»
«Jer: Чувак! Ты совсем свихнулся от одиночества?»
«Tim: Да нет, я шутки ради помолился ему об удаче с друзьями и меня позвали на вписку.»
«Jer: Совпадение?»
«Tim: Да нет. Я взмолился ему, чтобы моя квартира, которую он раскрасил кетчупом и майонезом не потребовала капитального ремонта.»
«Jer: И какой результат?»
«Tim: Не поверишь, все высохло и обвалилось, не оставив и следа на бумажных обоях.»
«Jer» не ответил. Я подумал, что он занят или еще что-то его отвлекло. Хотя вполне возможно, он подумал, что и я сумасшедший.
– 998. – услышал я голос Нори.
Я удивленно обернулся. Нори встал и подошел ко мне.
– Что ты сделал? – с любопытством поинтересовался он.
– Рассказал о тебе другу по переписке.
– И он мне помолился?
Я пожал плечами. Нори о чем-то задумался, начав ходить по комнате. Очередной звук сообщения заставил его неудачно обернуться, запнуться об ковер и с грохотом упасть на пол.
«Jer: Чувак! Не поверишь! Я в лотерею выиграл!»
«Tim: В смысле?»
«Jer: Я эксперимента ради помолился твоему Норосу и мне пришла смска о том, что мой номер выиграл машину! Я не поверил сначала, но потом позвонил оператор и спросил, когда я смогу приехать за призом.»
«Tim: Поздравляю.»
«Jer: Спасибо за помощь, друг!»
«Tim: Не за что. Ему еще 998 молитв нужно от разных людей, если что.»
«Jer: Ща все устрою. Только заберу авто.»
«Tim: Что ты хочешь делать?»
«Jer» снова не ответил. Я принес Нори очередной пакет со льдом. Как бы не реальны были его силы бога удачи, сам он то и дела неудачно стукался или ударялся. Меня уже терзали сомнения на тему того, что его отец придумал не только тысячу молитв, но и что-то еще. Только сам Нори мне врят ли что-то скажет.


По возвращению домой на следующий день, я обнаружил упавшую люстру, светильник, висящий на двух петлях шкафчик с кучей разбитой посуды под ним и Нори, валяющимся голым в ванной без сознания со стоящими дыбом волосами. Весело начался день вечеринки, иначе не скажешь.
Для начала я убедился в том, что Нори дышит. Потом перенес его на кровать своей спальни, а сам прибрал погром, надеясь, что за это время блондин придет в себя. Но из спальни не доносилось ни звука, поэтому я достал нашатырь и стал водить у самого его носа. Вскоре он поморщился, недовольно замычал и стал вертеться, уворачиваясь.
– Нори, что произошло? – поинтересовался я.
– Меня стенка укусила… – буркнул он.
– Так, давай по порядку, почему разбиты люстра, светильник и посуда?
– Упали.
Я закатил глаза, взывая к терпению. Хоть его ответ и был достаточно правдивым, но слишком коротким, чтобы пояснить, что произошло в мое отсутствие.
– Ты проснулся. Что было дальше? Чем ты занялся?
– Пошел есть.
– Ты поел, что делал потом.
– Подошел поставить тарелку и кружку в тот железный тазик, но меня стукнула по голове полка с дверцами.
– Что было потом?
– На меня посыпалась посуда.
– А потом?
– Я убежал в комнату.
– Ты по пути сшиб светильник?
– Нет, конструкция под потолком упала, а я запнулся об ту штуку.
– Что произошло потом?
– Я вбежал в ванную и какое-то время прятался там от злых духов. Потом понял, что весь провонял человеческим потом и помылся под прирученным водопадом. А когда выходил, стенка меня укусила.
Я страдальчески вздохнул. Я зря обесточил стиральную машинку. С Нори в моей квартире даже на розетках и углах должны быть детские накладки. На ум даже стала закрадываться идея водить его в комнату с мягкими стенками, как водят детей в детский садик. Но из учета отсутствия подобных временных мест и характера блондина, это был явно не выход. Как ни крути, а он стал моим первым другом, если не считать безликого друга по переписке. И я нес за него ответственность. К тому же в психиатрической лечебнице он окончательно свихнется и никогда уже не сможет вернуться домой.
Приведение Нори в порядок заняло какое-то время, но купленная мной по пути домой одежда оказалась почти как раз. Во всяком случае, не настолько болталась, как моя. Пришлось дать ему немного успокоительного, что ставило запрет на его употребление алкоголя этим вечером.
– Ты сегодня не пьешь. – твердо сказал я ему.
– Почему? Все будут пить, это же вечеринка! – обиженно возмутился он.
– Я дал тебе немного лекарств, которые нельзя мешать с алкоголем.
– Тогда я не буду их пить!
– Ты их уже выпил.
Нори сел в углу коридора, обняв колени и надув губы. Он в очередной раз напоминал мне ребенка, которого явно не следовало брать с собой на вечеринку пьянства подростков.
– Тогда я никуда не иду. – подтвердил он свой детский обидчивый характер.
– И что будешь делать? – поинтересовался я, присев на корточки рядом.
– Сидеть здесь и ждать старости и смерти.
– Ты больше не хочешь собирать молитвы, чтобы вернуться домой?
– Я идиот, мне не собрать еще 994 молитвы разных людей.
– Вчера же было 998?
– Сегодня еще 4 упали.
– Вот видишь, кто-то хочет вернуть тебя домой.
Он недоверчиво покосился на меня, а я протянул ему руку.
– Пошли, может трезвость будет тебе на руку и ты сможешь собрать несколько молитв пьяных подростков. – постарался уговорить его я.
– Не пойду! – обиженно буркнул он.
– Ты уже не хочешь домой? К отцу, матери, старшему брату и друзьям?
– Старший брат не откликнулся, он не хочет меня видеть.
– А может он хочет, но ему отец запрещает? А ты опустил руки. Хочешь разочаровать его?
Какое-то время подумав, Нори взялся за руку и мы встали.
– Только никакого алкоголя. – наказал я ему.
– Ладно-ладно. – нехотя буркнул он.
***
Вечеринка была в самом разгаре. Меня встретили, как давнего друга и потащили к столам с выпивкой.
– Пошли, Фирст, мы тебя заждались! – сказал один из незнакомых мне ребят.
– Погоди, я с младшим братом. Ему нельзя пить.
– Да расслабься ты. Эй, Фил, присмотри за братишкой нашего умника.
Какой-то парень сделал жест так точно и утащил Нори за руку в другую сторону. Я мысленно понадеялся, что с ним все будет в порядке. Меня же дотащили до компашки Рея, развлекающихся ставками на девчонок, пьющих батарею виски. Мельком я заметил, что Нори увлекся с тем парнем подбрасыванием монетки. Меня самого каким-то чудом умудрились немного напоить и дать понять, что прикольного в пьяных девчонках.
– Стейси, детка, ты выиграла меня! И сегодня я покажу тебе все прелести быть моей девушкой. – хохотнул один из парней, обнимая выигравшую за талию.
– Поцелуй меня в зад, Грэг, мне надоело быть твоей девушкой. – ответила девушка, отвесив ему пощечину.
Пошатываясь, она прошлась сквозь расступающуюся толпу в другую комнату. Мы с Грэгом, Реем и остальными ломанулись за ней и едва не упали на месте. Девушка подошла к какому-то задохлику в очках, общающемуся с Нори и повисла у него на шее, впившись в губы. Вокруг наступила пауза и пересмешки.
– Знаешь, Джерри, мы с тобой с детства знакомы. Наверное ты не знаешь, но мы жили в одном доме. А ты так долго не обращал на меня внимания, что я превратилась в гламурную курицу и связалась с кретином Грэгом. Но я все осознала, пошли куда-нибудь, уедем от этих продажных идиотов. – пробубнила она, утаскивая типичного задрота к выходу. В доме воцарилась тишина, но стоило им скрыться, как все вокруг стали обсуждать «неравный брак черлидерши-звезды универа и главного ее неудачника», а Нори обступили со всех сторон те, кто был поблизости.
– Эй, Грэг, и ты не пойдешь ей мозги вправлять? Она же его девственности лишит. – хихикнула вторая участница «алкобатареи».
– На кой черт она мне сдалась? И ты сойдешь. – он вдруг схватил ее за предплечье и дернул на себя, едва не расстелив по столу.
– Эй, друг, полегче, это уже выходит за рамки. – Рей взял его за плечо.
– Пусти меня осел! – взвизгнула девица.
Бунтарь двинул Рэю локтем под дых и дал кулаком по голове, после чего расстелил девушку по столу. Не видя иных вариантов или помощников среди шокированных или слишком пьяных, я рванулся к нему, пригнувшись и сбил его плечом в бок, насев сверху и пару раз двинув по лицу.
– Если девушка сказала «нет», это значит нет. – процедил я, вставая.
По бокам оказались похлопывания и одобрение, даже девица кинулась мне на шею с воплями «мой герой» и попытками поцеловать. Вокруг началась суматоха, в ходе которой я не заметил, как злой Нори оказался рядом и дал девице по лицу, сбив с меня. Но тут же поморщился, сжимая ударившую руку.
– Ты что делаешь? – возмутился я, схватив его за руки.
– А пусть не лезет, куда не надо! У нее черепушка из куска металла сделана! А внутри пустая! – проорал он.
– Ах ты сученок! – взвизгнула пьяная девица, кинувшись на него.
Нори с девушкой покатились по полу, колотя друг друга, но почему-то никто кроме меня не пытался ничего предпринять. Все болели и кричали «сними с нее блузку!», «оседлай его!» и подобное, как будто и не собирались вмешиваться. В итоге девушка оказалась верхом и стала бить Нори головой об пол и царапать, пока я не схватил ее под плечи и не кинул Рею.
– Держи ее! – крикнул я.
– Я до тебя еще доберусь сученыш мелкий! – визжала девчонка, вырываясь.
– А я Бог! Бог удачи! Я сделаю так, что она отвернется от тебя раз и навсегда! Будь ты проклята, потаскуха! – кричал Нори, пытаясь вырваться из моей хватки.
Я скрутил Нори, пытаясь успокоить, но оба драчуна рвались поубивать друг друга. В итоге девушка оцарапала Рею лицо и вырвалась, но кто-то схватил ее за блузку, пытаясь оттащить от нас с Нори. Девушка рванулась, порвав тонкую ткань и резко вырвалась, неудачно сломав каблук и полетев головой об стол. При падении ее на пол все постепенно позатыкались, видя капающую с виска кровь и остановившиеся открытые глаза. Я и без осмотра видел, что она мертва.
– Получила по заслугам, мразь! – мстительно плюнул Нори, перестав барахтаться.
***
Вызов скорой и полиции был уже без меня. Мне нужно было увести Нори как можно дальше от тех, кто мог упечь его в психиатрическую лечебницу. К тому же благодаря тому, что он все-таки напился с успокоительным в крови, его почти всю дорогу выворачивало наизнанку. Как бы я не приговаривал, что он сам виноват, мне его было жаль. Ему явно было так плохо впервые в жизни, он даже рыдал и молил о смерти. А я не мог понять, причастен ли он к смерти девушки? Почему он вообще кинулся на нее? Может ли он ответить мне на эти вопросы пока пьян или будет так же откровенен в трезвом уме?
Последнее явно было неверным. Дома я обработал его ушибы и царапины, после чего провел небольшую помощь своему алкоголику, отмыл и уложил на диван, ожидая, будет его еще тошнить или он спокойно заснет.
– Почему ты на нее кинулся? – спросил я, сидя рядом.
– Она не имела никакого права виснуть на тебе. – просипел он.
– Почему? Она проявляла благодарность и только.
– Не только. Она хотела занять мое место. Хотела, чтобы ты о ней заботился, а не обо мне.
– С чего ты это взял?
– Она к тебе липла.
– Это ты виноват в том, что с ней произошло?
– Я просто повернул последствия на нее. Мне было все равно, что с ней будет. А в итоге она получила по заслугам.
– Погоди, что за последствия?
– Мне помолились еще 32 человека. Осталось 962. Я бы сам искалечился, если бы не перевел все на нее. Кому-то везет, а кто-то страдает. Баланс.
– Погоди, хочешь сказать, что каждый раз, когда тебе кто-то молится, ты отдаешь им свою удачу и получаешь за это синяки и ушибы? – я был просто в шоке.
– Это потому, что я не бог. Раньше одному было хорошо, а другому плохо, ко мне это никак не относилось.
Я промолчал. Теперь мне стали ясны его неуклюжести и неудачности. Он просто отдавал свою удачу другим, чтобы вернуться домой и страдал из-за этого. Вот что придумал его отец за наказание. Не зря говорят, что боги жестоки.
– Ты поэтому вызывал старшего брата? Чтобы он тебя защитил? – спросил я у засыпающего Нори.
– Ты меня защищаешь… – сквозь сон ответил он.
Я накрыл его одеялом и задумался, наблюдая за тем, как он спит. Я так и не мог понять, хорошо ли что та девушка умерла от удара головой об стол или все же следовало Нори взять все на себя и постараться выжить благодаря своим божественным корням. Мне по-прежнему неясны многие его поступки. Часть своих тайн он выболтал мне только что. Но тогда зачем он пытался вызвать своего брата? И почему тот не пришел на зов? Кого Нори видит во мне и кем является для меня? Ребенком, о котором надо заботиться? Но тогда кем он считает меня? И что еще он скрывает? Так просто ли он сказал, что я его защищаю или под этим скрыто что-то еще?
Вот ведь боги! Эгоистично влетели в мою жизнь и перевернули ее кверху ногами! И что мне теперь с этим делать?


Утро стало неважным. Благо у меня имелись средства от похмелья в общей аптечке и с использованием народных методов я смог привести себя в норму всего за пару часов. Нори, на мое счастье, еще спал, так что я решил проверить почту. «Jer» прислал мне какую-то ссылку, которую я открыл без задней мысли.
Передо мной предстала та самая фотография Нори после фотошопа. Он представал в виде всемогущего бога олимпа. Мой друг по переписке умудрился сделать в своем интернет-дневнике рекламу Нори, описав свой случай и сообщив, что каждый может помолиться и получить приз, но всего один раз. Благо хоть это снизит вероятность очередных несчастий. Но с этим все равно нужно было что-то делать и я открыл диалог:
«Tim: срочно удали все про Нори из интеренета!»
«Jer: зачем? Народ подписывается и твоему другу молитвы шлют.»
«Tim: я вчера выяснил, что ему все это аукается!»
«Jer: в смысле?»
«Tim: я был на вечеринке. И когда ему несколько человек помолились, он чуть не умер.»
«Jer: может совпадение?»
«Tim: с ним не бывает совпадений.»
«Jer: чувак, я тебя не понимаю. То ты хочешь ему помочь, то нет. ты определись уже?»
«Tim: просто удали все из интернета.»
«Jer» не ответил. Вместо этого я получил уведомление о том, что нахожусь в черном списке пользователя и его дневника, у которого росло количество подписчиков, и появлялись редкие комментарии. Со злости я стукнул кулаком по столу. То же мне, друг, называется! Подставил, так подставил!
Я направил на адрес службы поддержки письмо с просьбой блокировки поста и захлопнул ноутбук. Люди достаточно мелочны, чтобы машины и квартиры получать в обмен на жизнь Нори. И что мне было делать? Домой-то он быстро попадет, только в ящике через морг. А уж чего-чего, но этого мне бы не хотелось. Все-таки я чувствовал ответственность за него.
– Решили меня перехитрить своим колдовством? – услышал я за спиной и чуть не упал, вскочив со стула.
За моей спиной стоял какой-то мужик. Одежда чем-то напоминала Нори при первой встрече, только украшений меньше и ряса в пол. Серые глаза и темно-седые волосы. Но все же что-то мне подсказывало, что они из одного, божественного теста.
– Это недоразумение. – попытался я оправдать Нори.
– Одним колдовством вы не вернете другое. Я проклинаю ваши колдовские манеры и ужесточаю правила. Оставшиеся 672 молитвы могут принести только люди, которые видели моего сына лично. И больше он не сможет переносить отдачу на других. Он самостоятельно должен ощутить всю тяжесть своей вины. – произнес он и испарился.
– Он же ваш сын! – попытался я его остановить, вскочив, но зацепил руками только воздух.
Несколькими секундами спустя, я понял, что все еще нахожусь на стуле за компьютерным столом. Я как будто не вскакивал только что, а оставался на месте. Нори по-прежнему мирно спал, что создавало ощущения того, что беседа мне померещилась.
Я снова открыл ноутбук и зашел по последнему адресу. Фото Нори сменилось блондинкой с рекламы жвачки, а имя и сам пост были исковерканы рекламой отдыха. Не сказать, что не был рад избавлению от поста, но из учета взявшихся в доли секунд 290 молитв, мне было действительно страшно за Нори. 30 молитв, на сколько я помню, привели к смерти девушки. А тут почти три сотни. Сможет ли обессиленный молодой божок выдержать подобную расплату? И во что это выльется?
Не придумав ничего лучше, я решил не оставлять Нори ни на секунду до тех пор, пока не пойму, что беда миновала. Я постелил себе на полу возле дивана, на котором он задрых, решив хотя бы компенсировать недостаток сна. На всякий пожарный, тазик я не стал убирать, вдруг последствия алкоголизма нахлынут.
– Пожалуйста, Джудах, умоляю, смилуйтесь. Пусть последствия этих 290 молитв его не коснутся. Молю, смилуйтесь, он же ваш сын, его это убьет. Молю, пожалуйста, пусть он останется цел и невредим. – шептал я, лежа в темноте, пока не уснул.
Мне весь день снилось, что Нори убивают самыми разными способами, а я ничего не могу с этим поделать. Самым худшим было то, что потом его воскрешали, чтобы снова убить. Нет, то, что он все больше и больше напоминал чудовище Франкенштейна из того фильма.
Проснувшись следующим утром по будильнику, я отзвонился декану и сообщил, что заболел и пару недель меня не будет. Меня на удивление отпустили, пообещав отправлять домашнее задание и темы лекций по электронной почте. Все-таки у ботаников вроде меня есть свои преимущества.
Уладив дела с учебой и убедившись, что Нори до сих пор отсыпается, я решил тоже прикемарить. Пока он спит, он не сможет вляпаться в неприятности. К тому же день обещает быть очень долгим. Он жуткий непоседа, которому не сидится на месте, и который может в любой момент попасть в смертельные неприятности.
Через какое-то время дремы я услышал вполне ожидаемые стенания. Приподнявшись с пола, я взял с тумбочки заранее приготовленные таблетки и стакан воды. Но спустя какое-то время недовольного мычания на мои протянутые руки, пришлось встать и сесть на диван, обездвижив заматыванием в одеяло моего божка и усаживанием рядом. Таблетки пришлось толкать ему едва ли не в горло, но стакан воды, после пары откашливаний, он все-таки выпил. Потом попросту повис у меня в руках, упав головой на мое плечо и снова задрыхнув. Он даже почти не сопротивлялся тому, что я его скрутил.
Рассудив, что ему все так же хреново, я его размотал и снова уложил нормально. Но когда я решил отойти, то понял, что так просто мне это не удастся. Нори полупроснулся от моих махинаций и жалобно-мученическими глазами смотрел на меня, держа за край пижамной рубашки. Ничего не оставалось, как лечь рядом под одеялом, почти прижав Нори к спинке, но все же почти на краю. Блондин же сполз под одеяло с головой, уткнувшись лицом в мое солнечное сплетение и закинув свои нги через мои.
Не зная, как быть, я попросту обнял его поверх одеяла. Через некоторое время послышалось мирное сопение, и я выдохнул, решив, что беда миновала. Подобрав руку под голову, я попытался принять более удобное положение и еще немного подремать.
В голову стали лезть дуракие мысли, нормально ли это, что два парня лежат вот так, обнявшись? Или это один из признаков того, что мы геи? Нет, я прекрасно отношусь к Нори, чувствую ответственность за него, но он не вызывает у меня возбуждения. Можно сказать, я отношусь к нему, как к младшему брату. Сильно младшему брату, почти совсем ребенку. Но явно не как к партнеру. Хотя и выглядит он пидарастично. Да и замашки у него периодически бабские.
Я покосился на торчащую светлую макушку. Интересно, откуда у него привычка забиваться под одеяло и скидывать ноги на лежащего с ним человека? Насколько я знаю, на девушек так ноги не скидывают, наоборот, так скидывают ноги в основном девушки на своих партнеров. С кем он мог иметь привычку так спать? С матерью врят ли, он даже по меркам богов уже слишкос взрослый, чтобы спать с родителями.
Я осторожно перевернулся на спину, от чего Нори сквозь сон забрался на меня и задрых дальше, так и не высунув носа из под одеяла. В чем-то мои догадки подтвердились. Но из всех богов я слышал от него только про отца, мать и брата. Неужели он так спит с братом? Тот же, вроде, старше него? Это вообще нормально? Брату Нори не пора заводить божественную семью и своих маленьких божков?
Я неожиданно для себя задумался о том, что Нори упоминал, что они с братом проводят много времени вместе. Его брат же не мог до него домогаться? Это же противоестественно? Тем более, для богов. Но Нори звал на помощь его, а не свою мать. Почему же он не пришел? Его остановил их отец или он попросту не хотел приходить на помощь, найдя другого юного бога или богиню, с которыми можно поразвлечься?
Я когда-то слышал, что в каких-то религиях девушки должны терять невинность перед свадьбой с кем-то из близких родственников. Но это возможно интернет-сплетни или таких единицы. К тому же речь идет о парнях, родных братьях, богах. У них же не могло быть что-то подобное? И с согласия ли Нори происходил разврат? Или у них нормальны дурман и изнасилование?
Я постарался выбросить пугающие мысли из головы. Если бы Нори к чему-то принуждал его брат, блондин бы не звал его на помощь. И был бы более забитым, как это бывает после моральной травмы от изнасилований. Вполне возможно, брат Нори ненамного старше его и они два сапога пара. Да, вполне возможно, они спали вдвоем с детства, и привычка осталась после взросления. Да и судя по глупости и наивности Нори, он еще настолько ребенок, что думать о половой жизни ему не светит в ближайшее время.
Я попытался представить, какую бы божественную пассию подобрали подобному ребенку? Тут варианта два: либо ту, которая решала все за него и заставляла бы серьезно относиться к своим обязанностям, либо такого же ребенка, как и он сам.
Предположения пассии Нори заставило меня вспомнить, как зовут его мать. Если в их семье отец является кнутом, мать должна быть пряником. Как же ее звали? Нужно ей помолиться, может сработает и она отвежет от Нори кару за три сотни молитв?
– Стит, молю, защити своего сына, Нори. Пусть его не коснутся мои ошибки и кара за 290 молитв пройдет мимо. Умоляю, это была моя ошибка, лучше накажите меня. Я… – зашептал я молитву, надеясь, что вспомнил верное имя, но реко замолк, увидев у окна женщину.
Я не смог ее рассмотреть, понял, что это женщина только по очертаниям. Даже не знал, не померещилось ли мне. Не знал ровно до тех пор, пока все вокруг не затряслось. Хорошо это или плохо? Как она отреагировала на мои молитвы?

Продолжение следует...

@темы: фанфик, слэш, высокий рейтинг, ориджинал