Tonio Treski
Хэппи Энда не будет, Всегда Ваш, Tonio Treski =^_^=

Неожиданная нехватка кислорода и вода, заливающая нос и рот, проливающаяся в легкие, заставили разом прийти в себя. Я судорожно задергался, быстро понимая, что не могу пошевелить ни руками, ни ногами, а чья-то рука крепко держит меня за волосы и не дает выбраться из воды. Неожиданное дерганье за волосы вытянуло меня из воды, давая вдохнуть и выплюнуть воду.
– Где ваше логово?! – услышал я за спиной.
Но ни ответить, ни обернуться, мне не дали, снова сунув головой под воду. Не успев вдохнуть, я снова забился, стараясь удержать остатки воздуха в легких. Те, кто вели допрос, явно не собирались шутить. Нужно было как-то заставить их отпустить меня или хотя бы донести до них…
– Где?! – потребовал тот же голос.
– Я не… не знаю!... – прохрипел я, но меня снова окунули в воду.
На сей раз, сколько бы я не бился, меня не выпускали из воды. Воздух быстро закончился и я почувствовал, как вода проникает в легкие, а тело сводит судорогой. Сознание стало ускользать, но я оказался на воздухе, лежащим на боку и с пары пинков меня заставили откашлять воду.
– Где логово эльфов?! – снова потребовали у меня.
– Не… зна… ю… в ле… су… – прохрипел я.
– Где именно?! – меня схватили за волосы и подняли, тыкая под нос какую-то карту.
– Не… зна… ю… – прохрипел я.
Меня дернули и двинули коленом в солнечное сплетение, лишая не так давно приобретенной возможности дышать. Расплывчатым взглядом я уловил солдата, который меня держал, еще пару и каменные стены. Безвыходная ситуация в связанном состоянии, но я не знал того, что им нужно. Меня отпустили, дав упасть на пол и попытаться начать дышать, но потом наградили парой пинков в грудь и по животу.
– Вы привели не заложника, а крысу какую-то. – сказал тот же солдат.
– Но он защищал своих выродков! Он же не мог не знать, куда их нести! – ответил ему тот же голос, что я слышал в лесу.
– Он мог попросту защищать своих, идиоты!
– Да ладно, посмотрите на него! Он же может быть неплохим подарком лорду!
– Эльф?!
– Ну и что, что эльф? Он красивее любого из гарема лорда! И его вполне можно продать за неплохие деньги! А то, что он эльф, только лишает его права жить. И если его кто-то убьет, то никто не хватится.
– Эльфы не сдаются живьем. А этот странный. С чего ты взял, что он не добивается того, чтобы попасть через лорда к королю?
Наступило молчание. Не смотря на свое нынешнее состояние, я чувствовал, что на меня изучающе смотрят.
– А может его в окраинный дом продадим? За него дорого заплатят.
Наступила пауза.
– Действуйте. Мне половина с его продажи, как старшему по званию.
Послышался отдаляющийся звук шагов и захлопывающейся двери.
– Как думаешь, он пользованный? – спросил неизвестный мне голос.
– Да черт его знает. В любом случае мы в выигрыше. Если он не пользованный, то за него заплатят еще больше. А если пользованный, то перед тем, как продать, мы сами его попробуем.
Меня схватили за предплечье, заставив зашипеть от боли в раненном плече и подняли, перехватив за пояс. Я задергался, но держащий с силой сдавил плечо, очередной вспышкой боли дав понять, чтобы я не дергался. Второй уже спускал с меня штаны и раздвигал ягодицы.
– По-моему, пользованный. Хотя не особо.
– Масло есть?
– Есть немного.
– Давай. И держи его крепче.
Меня перехватили, двинув под дых и на некоторое время заставив думать только о том, как дышать. Но потом последовала резкая давящая боль, заставившая меня дернуться в руках. Но меня схватили и за бедра, заставив ощутить вторую боль. Потом началась долбежка, отдающая болью в заднице и ранах, на которые они зачем-то давили, как будто насилия им было мало. Через некоторое время долбежка прекратилась, в меня кончили и покинули мое тело. Но не успел я передохнуть, как меня перехватили, и долбежка продолжилась, завершившись тем же. Потом снова. И снова. Я уже сбился со счета, ощущая только боль в заду и раненных местах, и мысленно проклинал свою внешность и всех здешних людей, как зашел еще кто-то и не один.
– Вы чем тут занимаетесь? – спросил чей-то голос.
– Присоединяйся. – хрипло усмехнулся один из моих насильников, поднимая мою голову за волосы.
Я смог увидеть еще троих. Они усмехались и потирали руки, глядя на меня.
– А почему такая симпатичная мордаха прозябает без дела? – усмехнулся один из них.
– Смотри, откусит, эльф все-таки. – хмыкнул один из моих насильников.
Мою одежду быстро изорвали, а меня попытались поставить в вертикальное состояние. От боли я попросту повис на руках у людей. Меня кинули на пол и перевернули на спину. Потом бочку возле меня наклонили, и мне на лицо полилась вода, заставив снова задергаться в попытках дышать. Ноги развязали, но схватили руками, не давая дергаться. Лицо тоже схватили, сунув пальцы в рот и не давая сомкнуть зубы. Мне в задницу снова воткнулся чей-то член, начав быстро долбиться внутри. Еще один полез ко мне в рот, так же долбясь и почти не давая дышать. Мне то и дело давили на раны, заставляя ощущать боль, кто-то лапал, щипал, облизывал и кусал мое тело. Долбящиеся в рот и задницу то и дело менялись, кончая в меня. От спермы во рту в подобном положении я едва не захлебывался.
Помимо боли я ощущал такое унижение, какого в жизни еще не испытывал и жалел, что не умер в перестрелке или в той битве на поле. Каторий был прав, мне не только не удалось стать своим среди людей, но и доставшись живым, я стал их живой игрушкой. Я не знаю, кто догадался всадить мне в живот кинжал, но я готов был его пощадить, когда буду убивать их всех, ведь от боли или кровопотери я отключился.
Под чей-то шепот я приходил в себя, но потом снова отключился. Основательно приходил в себя я в какой-то комнате. Но попытавшись встать, я ощутил, что ноги и руки прикованы цепями к чему-то под кроватью, на которой я лежу, а на шее что-то металлическое, напоминающее ошейник. Кто-то зашел, но попытавшись что-то сказать, я понял, что мне и рот завязали. На рот и нос положили какую-то мокрую тряпку со странным запахом. Я попытался задергаться, задержав дыхание, но меня схватили за голову, не давая вырваться.
Едва я вдохнул странный запах, как ощутил слабость в теле. Тряпку не убирали до тех пор, пока я не смог пошевелиться. Вместе с тряпкой мой рот покинул кляп, но я не мог пошевелить языком. Я вообще не мог пошевелиться, хотя ощущал, как мои руки и ноги освобождают от оков. Меня слегка похлопали по щекам, но судя по ощущениям, меня били со всей дури. Я не мог даже голову повернуть в другую сторону, но ощущения были обострены, как никогда раньше.
Странный человек что-то пробормотал, потом положил тряпку в чашку, которую поставил неподалеку и ушел. Но вслед за его уходом зашел какой-то человек, начав лапать и облизывать меня. Все щипания и укусы казались отрыванием моей плоти от костей, а шершавый язык казался невероятно горячим. Потом человек навис надо мной и поднял мои ноги, широко раздвинув. Потом я ощутил такую боль в заднице, что едва не заорал. Вернее, заорал бы, будь на это способен. Началась новая долбежка, дающая невероятную боль, а я, хоть и не был связан, не мог пошевелиться. Очередная человеческая мразь кончила в меня и удалилась, едва приведя себя в порядок. Потом еще одна и еще. Один пытался ласкать мой член, но я не ощущал ничего, кроме боли в заду. А едва я смог пошевелиться, как мне снова заткнули рот и нос той же тряпкой и все началось по новой.
Я не знал, день на улице или ночь. Все было слишком однообразным. Мне не давали пошевелиться, тыкая тряпкой все чаще, люди приходили, трахали мое тело и уходили. Периодически приходил странный человек и что-то бормотал надо мной, потом все продолжалось. Иногда я отключался, но предполагал, что длилось это недолго. Да и людей это не останавливало. Я тихо сходил с ума, ощущая себя проституткой в коме.
Через какое-то время я научился отстраняться от боли и стал думать о том, что говорил Домиус. Если я признаю, кто я на самом деле, то моя стихия ответит мне. Я попытался услышать что-нибудь, но все было тихо. Наступив на собственную гордость и признавшись себе в том, что я местный раб-проститутка, я попытался снова. Но ответа так и не было. Все продолжало длиться по тому же кругу. Мне стало казаться, что идут годы, но мне вечно предстоит гореть в этом аду.
Я вновь пришел в себя, но надо мной никого не было. Я даже смог повернуть голову. До моего уха доносились звуки боя – крики, суматоха, звон мечей, лошади, несколько незнакомых шумов и так далее. Подумав о том, что это неплохой шанс, я сосредоточился на том, чтобы начать двигаться. Через некоторое время мне это удалось. Подобное уже было раньше, когда я впервые очнулся в этом мире. Разве что тогда мое тело так не болело. Но за время, проведенное в этих проклятых стенах, я привык к боли.
Губы вдруг подернулись улыбкой. Если бы я точно знал, во что меня превратят люди, то был бы умнее. Может быть остался бы с Домиусом. Он, во всяком случае, один мной пользовался, а не выставлял как всеобщую живую игрушку. Может я бы убил его во сне и стал бы предводителем эльфов. Или научился бы влиять на него и управлял бы всем его руками. Кто знает, может этот чертов эльф уже давно мертв. Мне его не жаль. Катория, который просил меня остаться, возможно. Но явно не Домиуса с его нахальной мордой.
Я заставил себя встать и направиться к двери. Она была не заперта и я выбрался. Снаружи был пустой коридор с кучей дверей, но ни одного окна. Открывая все подряд, я нашел что-то вроде склада и обмотался покрывалом. Проведя столько времени в грязи без одежды, мне хотелось скрыть себя ото всех. Почти в конце коридора я нашел дверь в другой и направился туда. Я поднимался куда-то и в нескольких незнакомых звуках смог ощутить что-то вроде грозы. Во всяком случае, я наверняка слышал шум и чувствовал запах дождя. А легкий сквозняк направлял меня к выходу.
Не смотря на грозу и явную ночь снаружи, мои глаза буквально ослепило. Вокруг что-то горело, люди и эльфы дрались, а я едва мог разглядеть, куда можно сбежать. Но все могло закончиться, и меня могли схватить и вернуть в ад в любой момент, и я побежал вслепую. Покрывало едва удерживалось на теле, ноги безумно болели, а шум боя оглушал и дезориентировал. Меня кто-то толкнул, но я встал и продолжил побег, потом едва не угодил под коня, но снова встал и побежал.
Всюду, куда я не кидался, дрались или сбивали с ног. Передо мной появился человек с мечом, но меня схватили, перекинув через коня. Я хотел начать брыкаться, но увидел позади того человека на земле. Покосившись на всадника, я увидел эльфа. Он ловко управлялся и с мечом и с луком, меняя то одно, то другое и прикрывая своих.
– Уходим! – проорал Домиус, давая мне понять, на чьем коне я нахожусь.
Он резко развернул коня, придержав меня от падения и помчался куда-то, продолжая резню. Я обернулся и заметил, что среди эльфов на конях некоторые везут повозки с телами эльфов. Но самым непонятным для меня было то, что некоторые из них были очевидно мертвы. Эльфы увозили тела своих. Но зачем им было рваться сюда, чтобы увести кучку трупов?
Я ненадолго прикрыл глаза, впав в чуткий сон и придя в себя, когда конь, на котором я лежал, остановился. Домиус остановился, но не слез с коня и не привязал меня к нему. Я же наблюдал за остальными. Мы оказались в лесу, а остальные всадники спешились и вытаскивали тела с повозок. Над живыми что-то шептали и некоторых складывали на коней, как меня, а других клали под деревья, как трупы. Когда уложили последнего, деревья стали оплетать мертвых эльфов корнями, скрывая с глаз, а остальные стояли и смотрели до тех пор, пока последний не исчез из виду. Только после этого они вновь сели на лошадей и поскакали вслед за Домиусом, поехавшим первым.
Я не мог понять, куда мы ехали и не заметил, как мы оказались в селении. Странно, но хоть Домиус выглядел таким же, остальных я не узнавал. Мы быстро приблизились к дому Домиуса и его владелец спешился.
– Займитесь ранеными. – коротко приказал он.
Я слез сам, придерживая покрывало и осмотрелся. К Домиусу тоже кинулись маги, но он остановил их:
– Не здесь.
После чего удалился вглубь дома. Но одно привлекло мое внимание – кровавая дорожка на крыльце. А пройдя за двери, я понял, что она тянется вслед за Домиусом, уходящим к себе. Я убедился, что все вокруг чем-то заняты и последовал за ним и еще одним эльфом. Я не зашел в спальню, а незаметно наблюдал в приоткрытую дверь, как предводитель эльфов снимает свою мантию и обнажает кровоточащие порезы.
– Глубокие. – сказал маг, ушедший с ним.
– Не важно. Исцели их и помоги остальным. – ответил Домиус.
– Что бы ты не планировал делать, тебе лучше отдохнуть.
– Я планировал поговорить по душам. Хочешь мне запретить разговаривать.
– Домиус, это не шутки. Если бы хоть один из них был выше, то ты бы погиб.
– Хочешь сказать, что убитым нужно было сгореть и исчезнуть? Они принадлежат лесу и он их возродит.
– Хочешь сказать, что если бы ты сгорел, а не они, нам было бы легче?
– Вы бы выбрали другого лидера.
– Никто бы кроме тебя не пошел в селение людей за упокоем душ. И…
На мои плечи вдруг легли чьи-то руки, заставив меня рвануться с места.
– Не прикасайся ко мне! – заорал я, прерывая разговор и в пару прыжков отдаляясь от стоящего за моей спиной эльфа.
– Я хочу помочь. Ты можешь быть ранен. – постарался он донести до меня.
Я постарался успокоиться, взять себя в руки и со стороны понять, что меня так напугало. Я не видел эльфов очень долго, и пугали меня только люди. Но эльфа, подошедшего сзади, я вполне мог принять за человека. Хотя что-то знакомое в этом маге было.
– Палитус, помоги остальным. – попросил Домиус эльфа и тот ушел.
Я вдруг понял, что мне было знакомо. Но этот Палитус был похож на взрослого мужчину, а не на юношу-девушку, которым был раньше. Хотя и женственность в нем все еще присутствовала. Но вот видок у Домиуса, так сказать, с лица, был еще хуже, чем со спины. Несколько колотых ран на груди, чудом миновавшие сердце стрелы и порез, начинающийся на шее и заканчивающийся с боку живота. Его как будто пытались разрубить надвое.
– Стоило так рисковать из-за трупов? – невольно вырвалось у меня.
– А ты бы не рисковал, если бы знал, что дорогие тебе души не упокоятся с лесом, имея шанс на перерождение, а сгорят и исчезнут, не оставив ничего после себя? – спокойно ответил он вопросом на вопрос.
Я промолчал, думая над его логикой раскидываться живыми ради мертвых.
– Домиус, нужно заняться твоими ранами. – напомнил ему маг.
– Заходи, если хочешь, не подслушивай под дверью. – сказал Домиус и вернулся в спальню.
Держась на достаточном расстоянии, я зашел в спальню и сел на пол в противоположном от эльфов углу. Маг что-то бормотал, держа руки на ранах и те медленно срастались, по одной.
– Зачем ты меня спас? – спросил я.
– А разве ты не усвоил урок?
Меня стали злить его ответы вопросом на вопрос. А бормотание мага раздражало еще больше.
– Урок заключался в том, что я должен быть твоим украшением?
– Ты так ничего и не понял.
– Что я должен был понять? Что люди хуже эльфов? А что вы бы со мной сделали, будь я человеком?
– Никогда не давайся в руки людей живьем.
– Ты не оставил мне ни шанса, отобрав кинжал, который мне подарил Фарериус!
– Тогда что у тебя в руке?
Я опустил взгляд и обнаружил тот самый кинжал, плотно зажатый в моей руке. И на нем была кровь. А другой я по-прежнему придерживал на своих плечах покрывало.
– Но как? – выдохнул я, ничего не понимая.
– Фарериус знал толк в магии и его лучшие творения всегда спасают от смерти.
– Почему тогда я не нашел его, когда люди меня схватили?!
– Они не планировали тебя убить. Убить тебя хотел только тот, который напал во время резни. Этот же кинжал дал достаточный выплеск магии, чтобы я смог заметить эльфа, который мог быть убит.
– Ты не знал, что это я. – догадался я.
– Не знал. – спокойно подтвердил он.
Я встал, ощущая себя обманутым и направился к выходу.
– Куда ты?
– Мое изгнание не закончилось и твоих уроков я не усвоил.
– Попроси Палитуса отвести тебя в комнату. Отдохни, а завтра утром продолжим обучение.
– Чему? Магии ты меня не научишь.
– Если ты к ней не готов, то этому тебя никто не научит. Гикен больше двухсот лет не мог определить свою и ушел в воины, но потом определился.
Я промолчал и ушел. Судя по тому, что происходит война и отсутствовал я явно не один год, Домиус решил меня простить за свое неудачное убийство. Но как я смогу научиться драться, если не могу побороть страх того, что кто-то ко мне прикоснется?
Будь прокляты, люди! Что они со мной сделали за столько времени?! И как мне теперь с этим справиться?


Ночью я почти не спал. Мучили кошмары, да и отвык я спать. Даже принесенный Палитусом травяной настой, поставленный на столик у двери, не помог. Неизвестно, почему, но меня больше никто не посещал. Не сумев заснуть, я оделся и вышел из комнаты. Встреченные пара эльфов так же держали дистанцию. Судя по всему, Домиус быстро разнес по замку мой страх вторжения в личное пространство и прикосновений.
Побродив некоторое время по замку, я вышел наружу. Вокруг все казалось нереалистичным после заточения у людей. Сады, деревья, дома, все это как будто было из другого мира. Вокруг было тихо, не считая тихого шелеста растений. Его мне тоже не хватало там.
Я прошел в сад, водя рукой по листве и пытаясь что-то почувствовать. Ничего. Я даже постоял в обнимку с деревом, но ничего не почувствовал. Пройдя вглубь сада, я опустил руки в тихо шелестящий фонтан, но так же ничего не ощутил. Мне нужно было знать, для чего я вообще в этом месте и есть ли у меня магия. Но ничего, к чему бы я не прикасался, не отвечало мне.
Не сумев ничего добиться, я лег спиной на траву и уставился в небо. На ум невольно пришла мысль, что не смотря на все их защиты и купола, небо почти ничем не отличается от того, которое было в моей прошлой жизни. Она, кстати говоря, казалась мне все менее и менее реальной. Я уже столько времени провел в беспомощном теле, что прошлые сила и власть все больше походили на сон. Я даже не мог толком вспомнить лиц своих подчиненных.
Я закрыл глаза, пытаясь припомнить хоть кого-то. Даже никудышного сынка и бывшей шлюхи-жены не смог. В принципе какие-либо воспоминания моей прошлой жизни ускользали. Только вот что могло явиться этому причиной? Насколько я слышал здесь, у эльфов, которым я теперь являюсь, прекрасная память.
Я уже начал впадать в дрему, как услышал чьи-то голоса. Резко сев и прислушавшись, я определил направление, но не смог хоть что-то расслышать. Размышляя на тему того, кто мог не спать, я направился в сторону голосов. Трое эльфов разговаривали у ворот, но стоило мне приблизиться, как появился четвертый, дал им что-то и все трое вышли за ворота, исчезнув. Четвертый так и остался у ворот, отступив в тень, где я его раньше не заметил. Мне стало интересно, куда могли намылиться эльфы после подобного сражения, всерьез ослабившего эльфов.
Когда я приблизился к воротам, эльф вышел из тени, преградив мне путь.
– Тебе нельзя выходить. – сказал он.
– А им можно?
– У них срочное дело снаружи.
– Какое?
– Важное.
– У меня тоже.
– Зачем тебе наружу?
– У меня срочное дело.
– Насколько я помню, после твоего последнего ухода, ты не смог вернуться обратно. Хочешь повтора?
– А ты хочешь, чтобы они не вернулись?
– Они вернутся.
– Как?
– Они все маги и взяли с собой амулеты.
– Так дай амулет и мне.
– Ты не маг.
– Откуда ты знаешь?
– Просто знаю.
Беседа начинала идти по кругу. Эльф был до невозможности упрям и явно не собирался идти на компромисс или рассказывать мне, зачем ушли те трое.
– Объясни, как вернуться с помощью амулета и скажи, куда ушли те трое. Если не смогу вернуться сам, то попрошу их помощи. – устало попросил я.
– Зажми его и представь ворота и поселение, потом просто постучись и заходи.
В вытянутой руке эльфа повис амулет. Потянувшись, я взялся за него и эльф отпустил, отступив и пропуская меня.
– Домиус в курсе вылазки? – поинтересовался я.
– Каторий попросил не беспокоить его, пока не оправится.
Я едва не поседел на месте. Я знал, что снаружи происходит. Так же я знал Катория. И без ведома Домиуса они не имели и шанса на подкрепление. Неужели у этого всесильного эльфа есть слабости, требующие длительного восстановления?
Вылетев наружу, я только и успел заметить, что исчезнувшие врата. Странный эльф на входе перестал меня волновать. Неподалеку слышался шум, на который я и помчался. Кинжал, подаренный Фарериусом, был пристегнут к поясу, давая некоторое чувство вооруженности. Но что-то подсказывало, что впереди серьезные неприятности.
Вскоре я услышал гул пламени и увидел отблески огня впереди. Две вытянутые фигуры отдалялись в сторону, преследуемые огнем и еще несколькими, более плотными фигурами. Я побежал следом, пытаясь догнать эльфов и помочь, преодолевая дрожь в ногах от давящего ощущения людей поблизости.
Определив направление, я бежал, даже потеряв все фигуры из виду. На сей раз я был умнее и прыгал по видимым участкам земли, чтобы не угодить в очередную ловушку. Неожиданно передо мной полыхнул огонь, но раньше, чем я успел что-либо предпринять, он исчез, а вокруг зашипел пар. Я остановился, а вокруг появились четыре человека, быстро окружая меня. Руки одного горели от кистей до сгиба локтей, а с другим вышли странные существа, что-то среднее между дикими кошками и волками, но местами покрытыми чешуей. Еще двое вышли с оружием.
Трясущейся рукой, я вынул кинжал из ножен. Послышался тихий свист и шуршание, плеск. Передо мной плеснула вода и упал эльф, пронзенный стрелами. Хищники зарычали, приближаясь быстрее людей, а я невольно присел и подтянул эльфа к себе, собираясь защищать и мельком пытаясь разглядеть.
– Тихо. – приказал один из людей зверью.
Хищники послушались, замерев на месте и рыча чуть тише. Я быстро обернулся, поняв, что меня окружили со всех сторон и уйти, а, тем более, унести погибшего, мне не удастся. Спросивший вытащил меч и стал приближаться, заставив меня покрепче перехватить свой кинжал. Снова попадать в лапы людей я не собирался. Уж лучше умереть, чем снова оказаться в том месте безвольной живой игрушкой. Но кинжал Фарериуса мог подвести меня в суициде, как тогда, промахнувшись.
Не видя иного выхода, я сорвался с места, кинувшись с кинжалом на приближающегося. Я решил, что последую уроку Домиуса и не дамся живым. Мой удар воин парировал, второй так же, но я заставил его отступить и споткнуться, кинувшись вперед. Но не успел я нанести удар, как со стороны огненного человека полыхнуло пламя, откинувшее меня в сторону и ослепившее. Едва я упал, как ощутил резкую боль в нескольких местах. Дернувшись и услышав рычание над ухом, я понял, что оказался в зубах зверья. Как бы больно ни было, я задергался, заставляя их вредить мне ровно настолько, насколько это возможно, чтобы люди плюнули на мою оболочку и бросили умирать.
Челюсти держали меня достаточно крепко, но я ощущал, как собственная кровь течет из ран, а это давало надежду на спасительное небытие. Мои волосы вдруг потянуло вверх, заставляя поднять голову и неподалеку послышался голос:
– Ну и что нам с тобой делать? – усмехнулся он.
– Сдохните! Убейте себя! Ч… – собрался я сыпать проклятьями, но остановился.
У меня самого появилось ощущение того, как будто сердце резко вобрало в себя всю кровь, сдавив внутренние органы, а потом остановилось, выпустив ее в голову. В глазах и так было темно, но боль куда-то улетучилась, ударив слабостью, а потом меня бросило куда-то в небытие. Я и сам не понял, что произошло, просто надеялся, что мне удалось не попасться живым в руки людей, а умереть.
***
Первым, что я ощутил в темноте, были боль и слабость во всем теле. Потом жар и холод стали меняться. Напоминало какую-то странную лихорадку-ломку. Только сердце бешено билось, отдавая стуком в голове.
Я попытался пошевелиться, но это почти не вышло. Я ощущал что-то прохладное на лбу и руке, но не мог понять, зачем руке холодный компресс. Глаз я так же не мог открыть, все попытки прекращались режущим ярким светом. Подобное было после операции, я чуть не проснулся на операционном столе. Но тогда я почти ничего не чувствовал. Да и кому понадобилось вскрывать меня здесь?!
– Успокойся. – услышал я голос предводителя эльфов.
Сам того не заметив, я начал паниковать. Да и голос слышался как будто откуда-то издалека. Я не мог понять, что происходит, но не хотел повторно очнуться в его постели.
– Ты в своей комнате. Я тебе помогаю оправиться. – как будто прочитав мои мысли, сказал эльф.
– Что… произошло?... – кое-как смог выговорить я.
– Я хотел спросить у тебя то же самое. Мы нашли тебя в окружении трех мертвых эльфов, восьми человек и шестнадцати питомцев.
Я снова попытался открыть глаза, но меня снова ослепило. При попытке закрыть их руками, я понял, что не могу пошевелить той, где ощущается прохлада. Ощущения на лбу исчезли, голова невольно откинулась назад, а потом вперед, оперевшись обо что-то мягкое. Потянувшись свободной рукой, я понял, что это ткань.
– Можешь открыть глаза. – раздалось над ухом.
Я медленно приоткрыл глаза, увидев перед ними знакомые одежды. Немного оглядевшись, я понял, что сижу в объятиях Домиуса, который зачем-то держит меня за руку и придерживает. Меня насторожило, что я снова прикрыт только одеялом, но наличие одежды на эльфе несколько успокаивало.
При попытке отдернуть руку или отстраниться, хватка эльфа усилилась, не давая мне ничего сделать.
– Пусти. – прошипел я.
– Я еще не закончил.
– Отпусти меня немедленно!
На этот раз эльф послушался, и я упал спиной на кровать. Меня снова ослепило, но на сей раз я смог зажать глаза рукой и повернуться на бок, отвернувшись от эльфа. Он ничего не предпринимал и ни о чем не спрашивал. Но так же он и не уходил.
– Что там произошло? – спросил я.
– Если ты не знаешь, то никто не знает. Ты единственный выжил в том лесу.
– И у тебя нет никаких предположений?
– Есть одно. Что есть третья сторона, маги. Все на той поляне обессилены и убиты, кроме тебя.
– Почему? Появился еще один любитель экзотики? Прибил всех, но почему-то оставил меня там же.
– Никто из эльфов не знает, что там произошло. Ты был почти мертв, когда мы тебя нашли. Кто-то высосал из тебя все силы.
– Кто это мог быть?
– Ни одно существо не обладает подобной силой.
Я замолчал, повернув голову и пытаясь понять хоть что-то по выражению лица эльфа. А Домиус явно думал или пытался что-то осмыслить. Просидев так какое-то время, он просто встал и направился к выходу.
– Если появился такой, как я, может уже нет ничего невозможного? – поинтересовался я.
– В таком случае лучше бы ты не появлялся. – ответил эльф и вышел.
Я не поверил своим ушам. Домиус постоянно пытался сделать меня своим украшением, заставить подчиниться и всячески проявлял интерес. Теперь же он говорит, что лучше бы я вообще не появлялся в этом мире. При чем судя по виду, он и сам не знает, что происходит и его это ничуть не радует.
– Ну и что в этом может быть смешного? – поинтересовался я у потолка, – То, что с моим появлением чужой мир стал рушиться?
Ответа не последовало. Я издал смешок. Скажи мне кто-то, что я буду в подобном теле и ситуации просить совета и помощи свыше, я бы отправил наглеца на тот свет раньше, чем он закончил бы фразу. А уж нынешней жизни я и в комическом кошмаре не мог представить. На кой черт я вообще в этом мире?


Пару дней я проспал беспробудным сном. Потом проснулся и решил действовать. Если я могу добиться чего-то только своей задницей, то я собирался ей воспользоваться. И добиться всего, что только возможно. Иными словами, я собрался переспать ради знаний и умений.
Одевшись в одежду воина, единственную, лежащую на скамье, я вышел из комнаты. Вокруг было тихо. Пара местных украшений оттирали кровь или бегали с чем-то, в том числе и Палитус. Но никто ко мне не приближался и не пытался остановить. Я практически беспрепятственно добрался до спальни Домиуса, хоть здесь меня и ждал сюрприз. Домиус крепко спал, его волосы потемнели на несколько тонов. К тому же тут был тот самый целитель, сидел в кресле рядом, держа Домиуса за руку, и положив другую на лоб. Как я мог заметить, он беззвучно шевелил губами, закрыв глаза.
– Что ты делаешь? – поинтересовался я, скрестив руки на груди.
– Помогаю ему исцелиться. А что здесь забыл ты? – спросил маг.
– Пришел поторговаться. Почему его волосы потемнели?
– Потому что он ослаб. Но это не меняет того, что он наш лидер. И если ты попытаешься ему навредить, я без раздумий убью тебя. Мне наплевать, насколько ты всем интересен. Я просто… – он неожиданно прервался, покосившись на Домиуса.
– Паконис, уходи. – попросил Домиус.
Маг, с явной ненавистью, покосился на меня, но все же послушался и покинул спальню.
– Ты пришел меня добить? – спросил меня эльф.
Я медленно разделся, ощущая себя проституткой, и лег возле Домиуса на одеяло.
– Я пришел для обмена. Я сплю с тобой, а ты учишь меня магии и воинскому ремеслу. – наступив на горло своей гордости, произнес я.
Ожидаемой реакции моего изнасилования не последовало. Более того, Домиус даже не пошевелился. Он изучающее покосился на меня, после чего отвернулся.
– Уходи. Я не собираюсь спать с тобой, если ты воспринимаешь собственное тело, как предмет торговли. – спокойно сказал он.
Не в силах сдержать своей злости, я сел на него верхом, чудом удержавшись от того, чтобы не придушить его. Вместо этого я схватил его за запястья, одну руку прижав к своему лицу, другую – к своей груди. Он не остановил меня, но и никак не отреагировал.
– Ты же хотел мое тело, что изменилось? Ты предлагал мне спать с тобой за обучение, я согласен. Что не так?! – я откровенно злился.
– Ты не знаешь, чего хочешь. Я хотел твою непокорность, а сейчас ты просто сломанный мальчишка. От тебя разит людьми, ты используешь свое тело, как разменную монету. Убирайся из моей спальни. – спокойно ответил он.
Не зная, что еще предпринять, я отпустил его руки и попытался откровенно спровоцировать, но на сей раз он схватил меня за запястья, не дав и прикоснуться к себе. Я попытался сдвинуться ниже, но он сдернул меня с себя, скинув с кровати.
Я кипел от злости, но одежды своей не нашел. Она была на ветках в нескольких метрах от окна. Мне ничего не оставалось, как пройтись голым до предоставленной мне спальни. Пообещав себе припомнить это Домиусу, я невольно выцепил взглядом того мага, и взял за руку, потянув за собой. К моему удивлению, он пошел следом.
Едва мы зашли в мою спальню, как я захлопнул дверь, натолкнув мага на нее и прижав собственным телом. Упрямства мне не занимать и если Домиус решил не подпускать меня к себе, то я узнаю о нем все через тех, кто ему доверяет.
Но едва я вцепился в губы мага, придерживая одной рукой за голову, в другой потянулся к его паху. К моему удивлению, он схватил меня за запястья и отстранил от себя. Я не понимал, какого черта происходит.
– Что не так? – возмутился я.
– Если ты всем себя предлагаешь, то мне или Домиусу ты нужен в последнюю очередь. – спокойно ответил он.
– Тогда почему ты пошел за мной?
– Я местный целитель и подумал, что тебе нужна моя помощь. Но если это не так, то мне нужно возвращаться к Домиусу.
– Ты спишь с ним?
– Мои душа и тело принадлежат ему, в те минуты уединения, которые он мне позволяет провести возле себя.
Я не нашелся, что ответить. Со злости вырвав свои руки, я отошел. Эльф тем временем удалился. Некоторое время я кипел от злости. Потом нашел одежду и отправился обратно в покои Домиуса. На сей раз он был не один в постели. Этот Паконис или как там его, двигался сверху, постанывая и периодически опускаясь для поцелуя, которыми Домиус его щедро награждал. Перевернувшись, парочка сменила ракурс, целитель лег на живот, подставляясь. Домиус не упустил своего, покрывая плечи эльфа поцелуями. Его жест с запрокидыванием головы Пакониса для поцелуя и ускорение ритма, сопровождаемое стонами нижнего эльфа, были мне известны. Когда-то, задолго до моей поимки людьми, Домиус меня так же имел.
Зрелище трахающихся эльфов не могло не злить. До зубовного скрежета и непонятной ревности. Почему Домиус, так хотевший затащить меня в свою постель, отказался в пользу того, кто даже не является украшением? Что он там говорил? Он хотел мою непокорность? Будет ему моя непокорность! Наберусь опыта и убью его!
Выбравшись из дома главы эльфов, я пробрался в кузницу Фарериуса и стащил один из мечей, выбрав побольше. С ним на поясе я добрел до местного ручья и обнажил его. Взмахнув пару раз, я попытался вспомнить все, чему учился в своем мире или видел в этом. Закрыв глаза, я стоял по колено в воде и бился с невидимым противником. Резал, пронзал и парировал удары. По Домиусу, тому эльфу, Паконису, по всем людям, которые держали меня в плену.
То ли я стал быстро уставать, то ли меч выбрал слишком тяжелый. С каждым движением он казался мне все более и более тяжелым. В итоге я уронил его в ручей и не смог поднять, как ни старался.
– Это не твой меч. – услышал я голос за спиной и резко обернулся.
– С чего бы это. – спросил я.
Палитус спустился с камня и прыгнул в воду, без труда подняв меч со дна.
– Ты пытаешься найти силу в ненависти, так делают только люди. Это меч Домиуса, который сделал для него Фарериус. Им движет справедливость и желание защитить или спасти кого-то.
– Какого черта меч Домиуса в кузнице Фарериуса, если тот умер?
– Я работал с Фарериусом и Домиус попросил меня привести свой меч в порядок.
– Все оружие Фарериуса заколдовано?
Палитус кивнул, подняв меч над водой. Он так же закрыл глаза и подбросил меч в воздух, после чего просто встал на месте. Увидев, что меч летит в его сторону, я рванулся с места и кинулся на Палитуса, сбив с ног. Меч ударился о мою спину и отскочил, воткнувшись в камни рядом.
– Ты хотел защитить меня и меч тебе ничего не сделал, хотя падал лезвием вниз. – пояснил Палитус.
Я встал с него и взял меч в руку. Когда я испытывал страх за жизнь Палитуса, он казался легче перышка и легко перелетал из руки в руку. До меня начало доходить, что вся магия, которая была мною ранее увидена, имела свою цель. Магия эльфов по большей части основывалась на защите, а магия людей – на нападении. Выходит, будучи в теле эльфа, я не тем управлялся. Я был человеком в теле эльфа, поэтому мне ничего не удавалось. Мне нужно было мыслить, как эльфу, а не как человеку. Вот в чем вся разгадка.
– Защита слабых не может быть ошибочной. Праведная цель является основой твоего естества. Ты не просто эльф, мы поможем тебе познать большее. – раздался разноголосый шепот прямо в ушах.
Я едва на месте не подпрыгнул от удивления, воззрившись на Палитуса, но тот, как мне показалось, знал больше меня.
– С тобой кто-то заговорил? – поинтересовался он.
Я неопределенно пожал плечами. Я попытался мысленно попросить воду отступить от Палитуса, чтобы тот не заболел. Ручей, к моему удивлению, расступился. Я так же попросил меч не поранить эльфа и он, пролетев по воздуху, вернулся в ножны. Не понимая, на что еще способен, я попросил ближайшее дерево о пропитании и оно зацвело неведомыми мне плодами.
– Получилось! Ты и правда особенный! – захлопал в ладоши Палитус.
Я хотел ему что-то ответить, но ноги вдруг подкосились, а перед глазами настала тьма. Последним, что я ощутил, были мокрые одежды подхватившего меня эльфа и странный запах гнили.


Что тогда произошло и где я – первые вопросы, пришедшие в голову. Но слабость, головная боль и головокружение не давали рассуждать логически. При попытке открыть глаза, их обрезало ярким светом. Но вот что странно, немного полежав и открыв их вновь, я увидел выделенную мне спальню в темноте. Однако стоило мне моргнуть, как я увидел золотистые следы заката на стенах.
Резкая нехватка кислорода заставила вынырнуть из мельканий и схватиться за чью-то руку, сдавливающую мое горло. Пытаясь отодрать ее и вздохнуть, я узнал в обидчике Пакониса. Выходит, что эльфы тоже ревнуют и в порыве ревности избавляются от вероятного конкурента. Удачный он выбрал момент, я ослаблен и неспособен на сопротивление. Но эльф вдруг обратился водой и заполнил легкие.
Я подскочил на месте, резко сев на кровати. Легкие давило, как будто там действительно была вода, а шею саднило. Такое впечатление, что кошмар был реальностью, но колдовство в очередной раз вернуло меня к жизни.
– Если не научишься контролировать свою магию, то жить тебе недолго осталось. – услышал я знакомый голос за спиной.
Я резко развернулся, прикрываясь одеялом. У окна стоял неизвестный эльф в форме воина, наблюдающий за мной. Вернее, не совсем неизвестный, я уже где-то видел его лицо.
– Меня зовут Териус. Домиус просил присмотреть за тобой. – представился он.
– Где он сам? – спросил я.
– У ручья. Ты начудил и пострадал один из эльфов.
– Кто?
– Палитус.
Меня как будто током шендарахнуло. Я колдовал при Палитусе, но он же подхватил меня тогда? Что могло такого произойти? Я же просто потерял сознание?
Наплевав на присутствие эльфа, я нашел глазами одежду и быстро оделся, после чего вылетел из спальни. На сей раз все, кто встречался мне по пути, шарахались от меня. Но мне было все равно, я летел к ручью, ведомый нехорошим предчувствием. Дерево, над которым я колдовал, сгнило, именно этот запах я тогда ощутил. Но при взгляде на ручей, я едва не поседел.
– Палитус… – прошептал я.
Эльф лежал под слоем воды, глаза закрыты, никаких движений, только вода играет с волосами. Пытаясь понять, мертв он или жив, я прыгнул в воду, но не смог его нащупать. А потом вода сомкнулась надо мной. Вновь удушение и ощущение воды в легких. Ручей как будто пытался меня прикончить. Но при попытке дотронуться до Палитуса, моя рука прошла сквозь его тело. Он как будто был водным миражом, темнеющим по мере того, как я задыхался.
Я ощутил давление на плече, потом прохладу, давление груди, не дающее дышать и что-то, сдавливающее челюсть в открытом состоянии. При попытке подернуться, я ощутил головокружение и стекающую изо рта воду. Освобождающиеся легкие резало, но прокашляться я не мог до тех пор, пока меня не отпустило. Вот теперь я ощущал прохладный воздух и траву, но нихрена не понимал. Отдаленно я слышал спорящие голоса, но не мог разобрать ни слова.
Вновь открыв глаза, я в очередной раз обнаружил себя в той же спальне. Просто бесконечный день сурка какой-то. Убедившись, что я один, я в очередной раз оделся и направился к ручью. Я снова увидел в нем Палитуса, но на сей раз, не зная, что произойдет, я и близко к воде не подошел. Я просто стоял в бессильной злости на самого себя и не знал, что делать, когда единственное существо, которое до меня не домогалось, при этом прекрасно ко мне относилось, оказалось в ловушке неизвестного характера.
Нужно было что-то делать и я всеми силами пытался понять, что тут можно сделать. Так же неясным был вопрос о том, кто меня тогда вытащил из воды. Хотя это было вполне очевидно – эльфы. Если сужать круг, то Домиус или кто-то из его подручных. Хотя скорее всего предводитель эльфов, ведь он один здесь никого и ничего не боится.
– Пожалуйста, верни мне Палитуса. Отпусти его. – прошептал я, надеясь на успех.
Реакции не последовало и мне даже показалось, что не сработало. Но потом часть воды отделилась и потекла по траве в моем направлении. Отойдя немного, я попытался понять, что это за знак такой, однако вода обрела очертания Палитуса, пытающегося выбраться и цепляющегося пальцами за траву. Мне даже показалось, что он просит меня о помощи. Я потянулся и схватил его за водяную руку, но она расплескалась от прикосновения, а я вновь оказался в воде.
На сей раз я успел задержать дыхание, но вода сдавила меня со всех сторон и я стал падать куда-то вниз, хотя ручей, как я помнил, был мне максимум по колено. Все ощущения давали понять, что я проваливаюсь в морскую бездну. Забарахтавшись и поняв, что наверх мне не попасть, я подчинился течению и поплыл вниз, в надежде хотя бы отыскать тут пострадавшего от моего колдовства эльфа, если задержанного дыхания хватит.
Я не мог достать дна длительное время и удивлялся тому, что воздух в легких все так же поддерживает мою жизнь. Но вот кто-то еще плыл вниз по течению. Я не мог понять, кто, но все же попытался схватить его. Первый раз моя рука промазала и я поплыл быстрее. Последующие несколько раз так же не увенчались успехом. Но я уже принципиально пытался поймать кого-то и спасти, хотя тело двигалось только течением. Мне все же удалось схватить прядь волос, даже подтянуть к себе и схватить за забранные на затылке заколкой черные волосы.
При повороте головы к себе лицом, меня ждал сюрприз. Я едва не выпустил из рук юную и черноволосую копию Домиуса. При ближайшем рассмотрении он, скорее, походил на сына главы эльфов или младшего брата. По человеческим меркам ему было не больше 13-14 лет. По всем признакам, он был мертв, к тому же из груди торчал кинжал, а правый рукав развивался по течению, как и волосы.
Что-то помимо тела, которое я продолжал держать за волосы, привлекло мое внимание. Течения уже не было, а вокруг из темноты стали вырисовываться тела эльфов. И чем дальше – тем больше. У меня кружилась голова от осознания того, сколько эльфов потонуло в этом ручье, подобно Палитусу, но все вдруг стали исчезать. Меня окружала темнота, подбираясь все ближе и невольно вводя в приступ паники.
Неожиданно я оказался выдернут из воды. Вернее, я упал на четвереньки на траву, весь мокрый и едва в состоянии удерживаться над землей. Но плеск воды я услышал и сквозь кашель, однако шел он мимо меня. Присмотревшись, я увидел в траве неподалеку спящего ребенка лет 5-6 на вид. Вода направлялась в его сторону, но было не похоже, что он вообще способен двигаться.
Скорее повинуясь рефлексам, чем здравомыслию, я быстро преодолел разделяющее нас расстояние и закрыл его собой. Мой расчет был прост – это должно было спасти нас обоих и дать мне время, что за мальчишка за мной наблюдал. Но вода, ненадолго замерев, схватила нас обоих и потащила обратно к ручью. Повинуясь панике, я заорал и забрыкался, схватив мальчишку за руку и пытаясь ухватиться за траву, по которой нас тащило.
Громкий треск ломаемых деревьев и все прекратилось. Меня схватили, резко поднимая на ноги и парня подхватили. Я не смог удержаться на ногах от долгого плавания и упал бы, если бы меня не держал Териус под руку. Мальчишку подхватил Паконис, а стену из дерева, оградившую нас от ручья, явно создал Домиус, стоявший тут же. Его шокированное лицо могло бы меня порадовать, но смотрел он не на меня. У меня в руке была та заколка с волос похожего на него эльфа.
– Кто он такой? – сразу задал я один из основных вопросов.
– Паконис, унеси Риниса отсюда. – приказал глава эльфов, проигнорировав меня.
– Кто он такой? – повторил я, подняв заколку на обзор эльфам.
Эффект не заставил себя ожидать, даже местный целитель остановился. Но Домиус явно не собирался мне отвечать. Мне явно что-то не договаривали и это бесило. Ровно настолько, чтобы избавиться от поддержки, упасть на траву, и, пошатываясь, встать. Я все еще не отошел от длительного плавания, но это не помешало мне швырнуть в Домиуса чертовой заколкой и направиться к себе.
– Ты не глава эльфов, а самозванец. Глава эльфов на дне с остальными утонувшими. – бросил я напоследок обвинение.
Реакции главы эльфов не последовало. Зато целитель подошел ко мне и с размаху дал пощечину, сбив с ног. Издав смешок, я пронаблюдал его удаление с мальчиком, но встать не получилось – живот обрезало болью. Переведя взгляд, я, к своему удивлению, обнаружил все раны, которые получил в нынешнем мире. Открытые и кровоточащие.
Я упал на траву, вновь испытав панику за собственную шкуру, а Домиус просто развернулся и отправился обратно в свой замок. Судя по всему, в этом мире знание тоже имело достаточную силу, чтобы убивать тех, кто слишком много знает. Меня, например. Тоже мне, ушастая мафия.


Прекрасно понимая, что местный целитель достаточно зол на меня, чтобы бездействовать, по прибытию к себе я тут же разодрал все тканевое вокруг себя. Я всю ночь всеми силами пытался остановить кровотечение, но сколько не перевязывал – все пропитывалось кровью. Голова быстро стала кружиться, самой болезненной оказалась сквозная рана в животе. Я чувствовал, что пробито что-то еще, но не мог понять, что и насколько это смертельно,
В итоге, не имея иного выхода, я поплелся искать Домиуса, молясь, чтобы тому было не наплевать на меня. Я был готов на что угодно, лишь бы выжить. А оставляемая мной кровавая дорожка в коридоре, как мне показалось, только отпугивала всех встречных эльфов. Хотя они и так меня боялись с тех пор, как все поняли, что я маг.
Открывая уже знакомую дверь, я облегченно выдохнул и сполз по косяку. Глава эльфов стоял у окна и внимательно наблюдал за чем-то. В его руке я приметил все ту же заколку. Но мне сейчас было наплевать на все вопросы. Сейчас меня волновал только один: как выжить. А чертов эльф как будто не заметил меня.
– Домиус… помоги… – охрипшее взмолился я.
– С чем? – эльф покосился на меня, но тут же перевел взгляд обратно за окно.
– Ты издеваешься?! Мне нужен целитель! – проорал я в приступе паники, видя собственную кровь, растекающуюся лужей на полу.
– Ты в полном порядке. – спокойно ответил он.
– Ты в своем уме?! Я тут кровью истекаю! Или ты решил от меня избавиться?! Ну да, я же знаю про того, в ручье! И ты еще считаешь, что люди сволочи?! Да эльфы в таком случае лицемерные мрази!
– Ты в полном порядке. – вполне спокойно повторил он.
– Ты прикончить меня решил?! И что значат все твои речи про то, что я ваш мессия?! Я истекаю кровью, а ты бездействуешь! – паника за собственную шкуру перемешалась у меня с очередным приступом гнева.
– Ты не истекаешь кровью. – все так же спокойно сказал он.
– Ты издеваешься?! Разуй глаза! Из-за твоего целителя все мои ранения вернулись!
– Тогда почему ты еще не умер?
– Я не знаю! Ты поможешь мне или оставишь меня подыхать?!
– Почему ты не умер, если столько времени истекаешь кровью?
– Я не знаю!
– Подумай.
– Я НЕ ЗНА-Ю!!!
– Может быть потому, что на самом деле тебе просто кажется, что ты истекаешь кровью?
Я не нашелся, что ответить в этой идиотской ситуации. Домиусу что-то доказывать было бесполезно. Почему я жив при подобной кровопотере? Да может быть все эльфы выживают после такого. Да я еще и чертов мессия, если верить их словам.
У меня уже всерьез кружилась голова, я то и дело осматривал свои руки, сжимающие повязку. Все вокруг было в крови. Черт, да как в моем новом, бабоподобном теле, могло уместиться столько крови? И что будет, когда она вся вытечет? Не похоже, что я развлек старика. Он мог как отправить меня в небытие, так и засунуть в еще более идиотское тело. Хотя, кажется, хуже уже некуда.
В глазах потемнело и я упал на пол, чувствуя текущую вокруг горячую жидкость, ощущая привкус во рту и ее запах. Я стал задыхаться, но сквозь сознание мне показалось, что я слышал шаги. Мне даже показалось, что меня подняли и перенесли на что-то мягкое. Но воздуха в легких мне это не прибавило, я продолжал задыхаться. Судя по всему, легкие отказали от большой кровопотери. А сердце продолжало стучать бешеным ритмом, лишая меня остатков крови в организме.
– Успокойся. Ты не истекаешь кровью и можешь дышать. Ты сам себе вредишь, паникуя. – услышал я спокойный голос Домиуса откуда-то издалека.
Мне показалось, что он решил меня окончательно уничтожить. Или насладиться моментом. Или воспользоваться моим, сжатым предсмертными судорогами, телом. Но он продолжал говорить:
– Успокойся. Как только тебе удастся успокоить свое сердце, все пройдет. Тебе просто кажется, что ты при смерти и истекаешь кровью. На самом деле ты паникуешь и сердце давит на легкие, поэтому ты не можешь дышать. Так ты себя и убиваешь. Успокойся.
Я всеми силами старался последовать его совету, но ничего не выходило. Я не мог даже пошевелиться. Только чувствовал адскую боль в ранах и сердцебиение, отдающее в ушах. Но вот запах почему-то сменился на цветочный. И я ощутил на своей щеке поглаживания холодных пальцев. Как то ни странно, это давало какое-то успокоение. Ощущение, что я не один в этой темноте.
– Все в порядке. Сосредоточься на этом и успокойся. – снова услышал я голос эльфа.
Через какое-то время, я понял, что снова дышу. Сердце стало успокаиваться, а боль уходить. Сумев пошевелить руками, я не смог нащупать ни ран, ни горячей жидкости. Даже влаги или засохших корок на моей одежде не было. Я открыл глаза и отстранился от Домиуса, сев в изголовье. Не смотря на внешнее спокойствие, меня продолжала бить дрожь. Со стороны окна вся кровать была оплетена каким-то растением со странными цветами, чей запах я ощущал. Сам предводитель эльфов сидел на краю кровати. И в одной из его рук по-прежнему была чертова заколка.
– Почему он так похож на тебя? – решил я отвлечься интересовавшей меня темой.
Как и ожидалось, эльф проигнорировал мой вопрос. Но был еще один, более интересовавший меня, ввиду отсутствия луж крови у порога и на рваных простынях, которые я видел ранее.
– Что это было? Почему я истекал или не истекал кровью? – спросил я.
– Это еще одна способность Пакониса. Вернее, его основная способность. Все эльфы, владеющие магией, в той или иной мере способны исцелять. Разве что Паконис достиг в этом наилучших результатов. Его основной способностью является вводить врага в заблуждение, давая ему время на спасение раненых. Ты его разозлил и он невольно заставил тебя чувствовать себя израненным. Вся суть его способности в том, что паника подвергаемого в его иллюзии многократно усиливает эффект. Если бы ты не успокоился, то убил бы сам себя, пока паниковал. – спокойно объяснил Домиус.
– Почему тогда ты не только не приказал ему избавить меня от его наваждения, но и даже не вызвал сюда?
– Потому что эффект нельзя снять. Когда он впервые невольно воспользовался своей способностью, погиб его близкий друг и теперь он ей не пользуется даже во время битв с людьми. Он и сам боится промахнуться и попасть по своим же. Он не сумел успокоить своего друга вовремя и тот погиб в мучениях, теперь это, можно сказать, преследует его. С тобой он просто не сдержался.
– Поэтому ты от него не уходишь? Боишься, что он тебя прикончит? – невольно съязвил я, но тут же прикусил язык.
Эльф немного удивился, но я быстро понял, что не хочу знать ответ. Поэтому раньше, чем эльф успел ответить, я задал новую серию вопросов:
– Почему попав в ручей, я оказался как будто на дне океана? Кто все эти утонувшие? Почему тот ручей пытается меня убить? И что произошло с Палитусом?
– Ты возгордился тем, что управляешь чем-то и это что-то тебе мстит. Разве ты не попытался бы ответить на унижение? Только во время инцидента Палитус оттолкнул тебя и оказался погребен в водах. В той бездне эльфы, не пожелавшие перерождения или ждущие пробуждения.
– Как вытащить Палитуса оттуда? Извиниться перед ручьем?
– Он теперь там навсегда. Можно сказать, он упокоился с миром, которого нет в нашей жизни. А к ручью тебе лучше больше не подходить. Да, и извиниться тебе скорее следует перед Ринисом.
– Это еще за что? – удивился я, вспоминая, что так, кажется, звали мальчишку, которого я спас.
– Он слишком рано открыл свои способности, но Каторий погиб прежде, чем смог научить его всему, что знал. И он спас прокаженного перед своей стихией, не зная правил.
– И что теперь? Он не сможет колдовать с местным ручьем?
– Он больше не сможет с чем-либо взаимодействовать. Твое спасение стоило ему всех магических сил. А пользовался магией воды он с тех пор, как мы нашли его. Как думаешь, если тебе отрубить ноги, на которых ты ходил всю жизнь, что ты будешь чувствовать. – в голосе Домиуса уже не звучало спокойствия.
Я не нашелся, что ответить. Только сейчас я понял, что за время войны с ручьем волосы мальчика темнели, но я был занят другим и даже не придал этому значения. Интересно, бывает ли у эльфов депрессия? И как они с ней справляются? И справляются ли вообще? Черт! Я, кажется, неосознанно испоганил тому мальчику всю жизнь. Может он решит стать воином? Или, на худой конец, украшением? Лишь бы не натворил что-то по глупости. И почему я здесь? Окончательно изничтожить чужой мир? Тогда старик посмеется?
кого.
– У тебя не пропала магия. Она просто изменилась. – решил я зацепиться хоть за что-нибудь.
– Магия не может изменяться.
– Почему же? Я владею всем, но управлять ни чем не умею. А ты из мага воды превратился в прорицателя. Иначе как ты узнал, что я был человеком в другом мире?
– Это логично. С самого появления в селении ты ведешь себя так, как будто тебе все чужое. Магия не умеет меняться, если она врожденная. И мои черные волосы только подтверждение тому, что я отверг свою магию.
– Но как можно отвергнуть то, что ты есть? Может ты просто опустошен и тебе нужно восстановиться.
– Можно отвратить от себя свою стихию, если воспротивился ее воле до того, как слился с ней. Это как чаша, из которой вылили воду. Она просто высохнет, но новой воды в ней никогда не образуется.
– Но эту чашу можно поставить под дождь и она снова будет полной.
– Но это будет не та вода и не все могут найти дождь, под который поставят чашу.
– Что мешает тебе найти другую воду?
– Я не могу это сделать. Я родился с той водой. Меня даже нашли в ручье. Я его часть, а он часть меня. Ты когда-нибудь терял часть себя?
Я пожал плечами. Слишком взрослый разговор для ребенка. Эльфы и правда, судя по всему, росли иначе, чем люди. Проблема была только в том, что я не умел быть эльфом. Я привык воевать со всеми, потом разделять и властвовать. Но тут все было иначе.
– Выходит, почернеть волосы могут у всех? – поинтересовался я.
– Когда гневаешь свою стихию, она мстит тебе, постепенно лишая магических сил. И волосы темнеют.
– Тогда почему мои не темнеют? Я разозлил и ваш ручей, и меч Домиуса, и дерево.
– А ты обычный эльф? Вполне возможно, что ты лишишься всего и сразу, либо будешь неисчерпаемо использовать свои силы. Только Домиус может знать ответ.
Я не мог не злиться. Выходит, что все в этом мире сводится к главе этого селения. И за что мне такое наказание?

@темы: фанфик, слэш, высокий рейтинг, ориджинал