19:23 

Шутки Фатуум (часть 4)

Tonio Treski
Хэппи Энда не будет, Всегда Ваш, Tonio Treski =^_^=

На сей раз он просто завел меня в ту же комнату и закрыл одного. Уставший, я упал на кровать, даже не расстилая. Но надолго мне отдохнуть не удалось. Снаружи была какая-то неразбериха. Дрема тут же отошла на второй план. Я подошел к двери и прислушался. Покидать комнату было опасно, неизвестно, кто знает о моем присутствии.
Но что-то явно происходило, и я места себе не находил. А едва дождавшись, пока все стихнет, я дернул за ручку. Дверь оказалась не запертой. От удивления я даже закрыл ее обратно. Ну, допустим, я свободен, и что с того? Я ни разу не видел, куда меня вел эльф, да и от местных я отличаюсь не только цветом волос, но и кожи. И тут непонятно даже, что в их законах страшнее. Оба этих проступка караются смертью. Вернее, не проступка, а наследственности. И еще не понятно, чьей.
Пробродив какое-то время по комнате, я взял один из мечей со стойки. Повертев его в руке, я попытался вспомнить и повторить то, что видел раньше. Как то ни забавно, я помнил почти все действия людей и эльфов с первого дня попадания сюда. Но, опять же, я мало что помнил о своей прошлой жизни. Хотя сейчас это и не важно. Все, что было тогда, давно закончилось. Есть только здесь и сейчас. Я затаился на агрессивной территории и в случае нападения даже не способен себя защитить. Все мои знания из прошлой жизни о тактике ведения боя никуда не годятся.
Я стал махать мечом против невидимых противников, пытаясь повторять все, что помнил. С первых попыток мне это слабо удавалось, но постепенно несколько движений я освоил. Даже, возможно, смогу отбить пару атак прежде, чем меня убьют. Но этого было мало и я продолжил практиковаться. К тому же времени было предостаточно, судя по всему, Хэрис вернется не скоро.
В комнате было тесно и я все-таки иногда уставал, но, немного отдохнув, продолжал практику, стараясь двигаться быстрее и выискивая что-нибудь новенькое в памяти. Рамки времени в отсутствии солнечного дня как-то потерялись. Я, наверное, целую вечность провел в комнате, но так и не услышал ни звука снаружи. Так же спать, есть или пить не хотелось вовсе. А что было самым странным, так это то, что при желании я мог вспомнить точные удары и отражения бьющихся, на которых ранее едва ли бросал взгляд. И что это? Приколы тела, в которое меня засунули?
От досады и злости я увлекся фехтованием и задел стойку с оружием. От грохота ее падения у меня в ушах зазвенело, заставив застыть на месте. Повинуясь непонятному инстинкту, я встал у двери, чтобы меня не было видно, если ее откроют, и почти перестал дышать. В ушах до сих пор звенело и я не мог понять, идет кто-то на шум или нет. Это же надо было быть таким неуклюжим! Все мое обучение псу под хвост, если в их селении находился хоть один эльф! Такой грохот просто невозможно не услышать!
Сколько я простоял, прижавшись к стене, я не знаю. Не знал и, что происходит снаружи, и вернулся ли ко мне слух. Хотя судя по отсутствию реакции, либо я один, либо те, кто услышал, еще не добрались. Я попытался отмерить время и предположить, какое примерно понадобится, чтобы добраться. Сосчитал почти до тысячи, но ничего так и не происходило. Вполне могло быть, что кто-то снаружи прислушивается, как и я. Либо у меня уже совсем паранойя после той пещеры.
Когда мне надоело стоять, я медленно сделал шаг и снова замер. Ничего не произошло и я подошел к двери. Простояв еще целую вечность и прислушиваясь к тишине за ней, я заставил себя дернуть за ручку и вытащить меч, вращая его и осматривая в поверхности все, что находится снаружи. Все напоминало старые добрые фильмы ужасов, в которых в любой момент могло материализоваться чудовище или выпрыгнуть зомби. Но я был готов захлопнуть дверь в любой момент. Идиотизм какой-то. Черт, да я сейчас готов был вернуться под командование Домиуса и подчиняться приказам всех его шавок и шестерок, лишь бы избавиться от этой тишины и ощущения фильма ужасов в реальности.
Снаружи ничего не было видно, кроме отблеска нескольких, оставшихся гореть факелов. Странно, что они до сих пор не перегорели, ведь прошло уже столько времени. Стоп! Небольшая чашка с огнем в комнате же тоже до сих пор горит! Как такое вообще возможно без магии?!
Стоило мне обернуться, и чашка погасла, заставив невольно выскочить из темноты туда, где хоть отблески света были. Закон подлости продолжал играть и в страхе захлопнутую мной дверь заклинило и я не смог попасть обратно в комнату. Выбора не было, нужно было идти и искать новое укрытие, оставаться на виду было опасно, эльфы, не знающие о моем присутствии, могли в любой момент вернуться.
Я пошел на свет, заметив помимо горящего факела несколько потухших. Немного потрудившись, мне удалось, с отталкиванием от стены и применением всех знаний, допрыгнуть и сорвать погасший факел. Я с интересом вытряс его содержимое и стал изучать, но ни по зеленоватому цвету, ни по солоновато-горелому запаху, ни по странному сладковато-горькому и земляному одновременно вкусу, я не смог определить, что именно так долго горело. Судя по ощущениям, обычные камни странного цвета и формы. Судя по всему, какой-то горючий минерал, который они добывали в местных скалах. В моем бывшем мире такого не было.
Очередной потухший факел заставил вздрогнуть, встав спиной к стене и пытаясь вглядеться в темноту. Я держал меч наготове на всякий случай и от всей души жалел, что не додумался изучить, где именно нахожусь. Где-то еще был источник света, но где именно, я не знал. Но, заставив себя успокоиться, невольно ощутил чисто человеческую нужду. Ничего не оставалось, кроме как помучиться немного с штанами и пристроиться к ближайшей стене. Даже звуки бегущей жидкости в темноте казались чем-то жутким и я постарался закончить побыстрее. Но как только я начал заправляться, как рядом что-то вспыхнуло и загорелось. Я невольно отскочил, упав на землю.
В очередной раз заставив себя успокоиться, я привел себя в порядок и на четвереньках подобрался к источнику огня. Прямо в том месте, где я справлял нужду, горели маленькие осколки тех зеленых камешков. Так вот в чем секрет?! Они просто подливают жидкость и камни загораются?!
Не веря в свое открытие, я поднял факел и сгреб в него все, что не горело. Потом настал ступор. Так сказать, «по-маленькому», мне уже не хотелось, а чашки или чего-либо для извлечения уже содеянного на пол не было. И даже будучи в настолько идиотском теле я оставался достаточно брезгливым, чтобы не елозить руками в своих деяниях.
Я прислонил факел к стене и снова приспустил штаны, стараясь уговорить себя еще чуть-чуть «покапать». Спустя какое-то время идиотизма пришлось снова привести себя в порядок и сесть неподалеку от источника света, который грозился в любой момент исчезнуть. Вокруг, насколько хватало глаз, не было ни единого источника жидкости, кроме так глупо потраченного мной. Даже в этом проклятый старик дал мне повод ощутить себя идиотом. И где мне взять жидкость в сухих каменных тоннелях?
Решение пришло спустя долгое время после прогорания зеленой крошки на полу. Я попросту плюнул в факел, тут же убрав от лица. Темнота осталась, ничего не произошло. И что мне было делать, я не знал. Я даже порезал палец и попробовал покапать кровью, но ничего не произошло. Ничего не оставалось, как идти на ощупь. К тому же в темноте все же был плюс – вернись эльфы раньше времени, они меня не заметят в темноте. Я даже переступал как можно бесшумнее, надеясь услышать их первым.
Спустя какое-то время блуждания по лабиринтам, мне повезло, я услышал чье-то дыхание. Этот кто-то меня тоже явно услышал. Я услышал металлический звон, потом лязг, а в итоге – незнакомый голос:
– Кто здесь?
Я не знал, что ответить. А еще не знал, что это был за лязг и насколько вооружен незнакомец. К тому же что-то мне подсказывало, что ничего хорошего от всего этого не жди.
– Охрана! – заорал незнакомец, заставив меня на месте подскочить.
Я не знал, что делать, запустив факелом в сторону звука и услышав очередной лязг металла. Что все это значит, черт возьми?! Где я?! И кто незнакомец?!
– Охрана! – подхватил крик другой голос.
– Здесь посторонний! – заорал третий.
Вокруг стали раздаваться крики, сливаясь в один гул и заставляя дезориентировано бежать, натыкаясь на все подряд и периодически падая. Через какое-то время мне по лицу стала бить не то зелень, не то веревка, а ноги в чем-то увязали. Я стал бить мечом, освобождая себе путь и подтягиваясь из непонятной трясины. Меня дергало из стороны в сторону, крики были отчетливо слышны, как будто я барахтался по кругу или случайно сменил направление и возвращался. Но странные растительные веревки были повсюду. Во всяком случае, до тех пор, пока мой меч тоже в чем-то не увяз.
Запаниковав лишиться единственного средства обороны, я изо всех сил задергал им, даже подпрыгивал и повисал. Но когда мне удалось его выдернуть, меня обсыпало какой-то золой. Во всяком случае, очень сильно пахло горелым. Зато крики стали стихать, а веревки-растения исчезать. Странно все это…
***
Странное ощущение, холодно и темно. Хотя, последнее, возможно от того, что у меня глаза обрезает болью. Но такое впечатление, что я снова голый. Только в каком-то сыром холодильнике. И какой гадостью пахнет? Я даже не знаю, чем описать этот запах. И что за горячая жидкость течет и присыхает к лицу, которое тоже режет? Что вообще происходит? И что тянет меня за волосы со странным треском?
Неожиданная режущая боль в боку невольно вызвала крик, которого я не смог услышать. Все тело парализовало, не давая мне ни закрыть рот, ни даже пальцем пошевелить. Хотя боль на лице и в глазах прошла. А еще я ничего не чувствовал, кроме паралича. И треск пропал, как будто я оглох. Или я не до конца потерял сознание? Что, черт возьми, вообще происходит?!
***
Из пустоты послышался треск. А еще ощутилось тепло и какая-то шерсть вокруг тела. Какая-то ткань вокруг головы и вонь, исходящая от нее. При попытках отодрать, я смог только немного раскрыть глаза, в которых все плыло. Но в единственном прояснении я увидел фильм ужаса, в котором Хэрис был как чудовище Франкенштейна и подгнивший зомби с зашитыми ртом и глазами одновременно.
Все снова поплыло, но я готов был душу отдать за то, чтобы тот проклятый старик сказал мне, черт возьми, где я и что вообще происходит?! Когда уже весь идиотизм этого мира, вдруг ополчившийся на меня, прекратится?!


Очередной приход в себя встретил невозможностью открыть глаза. На этот раз я не только ощущал вонь, но и чувствовал, что у меня на пол лица под бинтами какая-то холодная слизь. При попытке снять все, я понял, что мои руки привязаны к деревяшке, на которой я лежу. А еще любая попытка пошевелиться отдается адской болью в боку. Треск неподалеку и исходящее тепло напоминали огонь. Ну хоть те сырость и холод ушли.
– Сдернешь повязки и останешься слепым навсегда. – послышался незнакомый голос, сопровождаемый странными шорохами.
– Кто ты? И что происходит? – я снова попытался пошевелить руками.
– Я Риексус, изгнанник. А вот кто ты и что произошло, это уже вопросы, интересующие меня.
– Эрнесто.
Теплый мех, под которым я находился, исчез. На руках и ногах стали появляться странные ощущения, постепенно переместившиеся на шею и грудную клетку. Но вот издевательств над сосками я стерпеть не мог:
– Прекрати! Что ты делаешь?! – возмутился я.
– Проверяю твои рефлексы.
Я подернулся, ощутив очередную волну боли и невольно затих, понимая, что связанный и, очевидно, раненный, должного боя не дам. Незнакомец тем временем нагло провел пальцы у меня между ягодиц и ввел внутрь. Какое-то время ощущения вертлявости и я невольно почувствовал эрекцию, не сумев сдержать стона. А пальцы покинули мое тело, обхватив член и начав ритмично по нему двигать. Я невольно прикусил губу, но вскоре странный тип отпустил мой член и накинул мех обратно, почти закрыв все тело.
– И что это было?! – хрипло возмутился я.
– А ты что думал? Что я тебя ублажать буду? – усмехнулся тип.
– Да кто ты вообще такой?!
– Изгнанник.
– Эльф, человек или божество какое-нибудь?!
– Затихни. В здешних местах полно хищников. Продолжишь шуметь и они закончат свою работу.
Я невольно заткнулся, вспомнив то странное видение. Выходит, что мне это не померещилось, а паралич был настоящим. Но тогда выходит, что все остальное тоже настоящее? Хэрис-Франкенштейн?
– Что произошло? Как ты меня нашел? – тихо спросил я, решив все же не шуметь.
– Тебя и твоего мертвого дружка грызли местные обитатели.
– Почему ты мне помог?
– Ты мне показался забавным. Белые волосы, светлый эльф, никаких признаков магии, обезглавленный темный эльф рядом, но у тебя нет даже одежды. Ну а ко всему прочему, ты был ослеплен, как и все изгнанники темных эльфов. Но, в отличии от меня, у тебя есть шанс восстановить оба глаза.
Выходило, Хэрис мертв. Судя по всему, меня все-таки обнаружили, но почему-то не убили на месте. И что произошло с Хэрисом? Он изначально был мертв или его убили из-за меня? И за что изгнали моего нынешнего спасителя?
– Что ты натворил? – спросил я.
– Родился.
– Нет, я про то, что ты такого сделал, чтобы тебя изгнали темные эльфы?
– Я уже ответил.
– Это не ответ!
– Я родился не с черными волосами, а к концу первого века жизни они начали светлеть дальше.
Я не нашелся, что ответить. Темные эльфы гнали все признаки магии из своих селений, возненавидев ее на корню. Он был прав, родившись магом, он уже был прокаженным среди своих. Вот такая вот жестокость.
– Где мы находимся? – спросил я, решив увести разговор в сторону.
– В мертвых лесах.
– Как ты тут выжил?
– Пошел против местной природы.
Мех немного приподнялся и я почувствовал, что эльф меня развязывает. Едва не раскусив губы от боли, я заставил себя сесть. Рядом послышался какой-то стук и я потянулся, но обжегся обо что-то.
– Насчет повязок и пожизненной слепоты я тебя предупредил. Как остынет, можешь есть. Но бежать наружу я тебе не советую. – послышался двойной щелчок.
Чьи-то ледяные руки схватили меня со спины, удерживая в сидячем положении. Я невольно потянулся рукой через плечо и к собственному ужасу ощутил холодную кожу и нитки. Не сумев удержаться, я дернулся от местного чудовища и тут же едва не взвыл от боли.
– Не трогай их рты и глаза. – услышал я голос Риексуса.
– Почему? – задал я вполне логичный вопрос.
– Мертвые не имеют права видеть или общаться с живыми. В ином случае они утащат тебя за собой в преисподнюю.
– А если не трогать, то они все тебе подчиняются?
– До тех пор, пока не начнут портиться. Тогда от них приходится избавляться.
– Это твоя магия? – я снова взял странный кусок еды, откусывая и пытаясь пережевать странное жесткое мясо.
– Можно и так сказать.
– А ты сможешь оживить того, кто давно на том свете? На глубине, например? – я снова вспомнил того темноволосого Домиуса, почему-то не идущего у меня из головы.
– Я их не оживляю. Я заставляю их тела двигаться и подчиняться мне, пока они могут быть полезными. А потом их следует сжигать.
Я от неожиданности подавился и стал отплевываться. Мне вдруг стало ясно, чем меня кормит эльф. Своими же сородичами, прожаренными до хрустящей корочки.
– Если не хочешь набраться сил, можешь не есть. Но лучшего в нынешнем месте ты не найдешь. Скорее сам станешь чьим-нибудь обедом. – подтвердил мои догадки Риексус.
– Я не буду есть плоть! – возмутился я.
– А будь это мясом животного, это не было бы плотью? Растений, пригодных к пище, здесь нет. А плоть большинства хищников полна яда. Хочешь умирать от голода, не буду тебя разубеждать. Могу даже дать меч и ты сможешь себя прикончить, добавив мне прислугу и будущий обед.
– Ты меня спас, чтобы я ел себе подобных?
– Я не знаю, почему тебя спас. Вернее, это получилось случайно. Я пошел на поиски и на меня напал хищник, отравивший тебя.
Я промолчал. Есть действительно хотелось, но есть жареных эльфов мне не хотелось. Уж лучше действительно помирать с голоду, чем есть тех, с кем мог раньше общаться. И вообще, лучше в этом мире быть вегетарианцем.
– Либо ешь, либо сразу убей себя и облегчи мне жизнь. – потребовал он.
В моих руках снова оказался кусок жесткого мяса и нож. Эльф явно не собирался церемониться. А мне стало интересно, что будет, если я выберу последний вариант? Он дождется, пока я умру, а потом заколдует на какое-то время, после чего зажарит и спокойно съест?
– Да как ты можешь?! – спросил я.
– Закон выживания. Ты либо хищник, либо жертва.
Меня дернуло за волосы вперед, заставив снова почувствовать боль в боку. Потом я послышал странный звук и меня отпустило. Но вот падающих на плечи волос я не ощутил. А проведя рукой, я только убедился в своих догадках – эльф срезал мне волосы до плеч.
– Зачем?
– Из твоих волос выйдет неплохая приманка.
В моих руках снова оказались кусок мяса и нож. Сглотнув рвотный позыв, я заставил себя поднести кусок мяса ко рту и откусить. Но, в процессе пережевывания я все-таки не выдержал. Меня вывернуло наизнанку. По завершению холодные руки мертвого эльфа откинули меня обратно на подобие постели. Я утерся тыльной частью руки, ощущая, что мой желудок пуст. Я предпочел заставить себя поспать. Неизвестно, сколько мне придется быть в обществе каннибала и чем все это закончится.
Проспать долго мне не удалось – разбудил желудок. Силой воли заставив себя не чувствовать голода, я снова погрузился в сон. Потом снова. И снова. В конце-концов я настолько ослаб, что мне стало сложно двигаться. Прошло, наверное, уже несколько дней. Мертвого эльфа я больше не чувствовал, временами не слышал никаких признаков и живого. Зато почти при каждом пробуждении чувствовал запах жареного мяса, только сильнее будоражащего голод. Мне уже снилось, как я кидаюсь на кого-нибудь и съедаю живьем, рву плоть зубами, ощущая, как она сочится кровью. И каждый раз все реальнее и реальнее. Дошло до того, что я пальцем выудил немного слизи из под повязки и размазал под носом, чтобы не чувствовать запаха. Не помогло. Все вокруг продолжало сводить меня с ума.
– Неужели всерьез проголодался? – услышал я усмешку эльфа.
Я инстинктивно полу обглодал до кости мясо, лежащее рядом. Шок наступил только в тот момент, когда я обглодал кость. Я был сыт, но ощущения отвращения к самому себе меня не покидало. Чтобы двигаться дальше, я стал питаться себе подобными.
Следующие несколько дней я покорно глодал то, что эльф клал возле меня. Испытывал отвращение, но заставлял себя есть. Я нашел в себе цель чтобы делать это. Я решил, что если смогу втереться к нему в доверие, то он научит меня оживлять мертвых и я смогу добраться до того темноволосого Домиуса. А для этого мне приходилось есть себе подобных, благо хоть, не зажаренных живьем.
Мы с того момента не разговаривали. Эльф пару раз поменял повязки и только. Через несколько дней он снял повязку с бока и дал мне мешковатую одежду. Но повязка на глазах оставалась еще долго. Когда он все-таки ее снял, я смог различить только свет и тень. Он заставил меня смотреть куда-то и водил рукой, создавая мигание света и тени.
– Обоими глазами видишь? – спросил он.
– Обоими не вижу. Все плывет. – отозвался я.
– Свет видишь обоими? – эльф повысил голос.
Я кивнул. Он отпустил мой подбородок и, судя по звукам, отошел. Я же оттер тканью остатки вонючей слизи с лица и стал изучать его пальцами, по-привычке закрыв глаза. У меня на лице располагался крестообразный шрам, пересекающийся почти посередине лба и идущий через оба глаза и скулы ниже. С правой стороны он заканчивался почти на шее, а с левой чуть ниже скулы. А при ощупывании бровных костей, я понял, что обе были разбиты и то, что я жив и отличаю свет с тенью, настоящее чудо.
– Спасибо. – невольно вырвалось у меня.
– Неужели я дождался от тебя благодарности? – усмехнулся эльф.
Я промолчал. Моя злость и правда была необоснованна. Да, он заставил меня есть жареное мясо эльфов и людей, но он же и выходил меня. Пусть даже такими жестокими методами. Хотя чему я удивляюсь? Тому, что понял, как именно жители мертвых земель выживают? А еще, почему они нападают даже друг на друга?
– Чтобы вдохнуть в кого-то жизнь, а не просто использовать оболочку, нужно разорвать собственную душу на две части и подарить одну часть тому, кого пытаешься оживить. Это связывает навсегда и если умрет один, то умрет и другой. Точно так же ни оживляющий, ни оживляемый, никогда не будут теми, кем были раньше. Мой учитель попытался оживить свою жену, а в итоге сошел с ума и перерезал ей горло и вырезал сердце, убив тем самым и себя. – неожиданно рассказал мне Риексус.
– Давно это было? – поинтересовался я.
– Меня изгнали в те времена, когда по миру еще блуждали женщины. И учитель сохранил мне жизнь в таких же местах только потому, что планировал заставить меня отдать свое естество за его жену. Но я отказался.
В моих руках оказался сверток. Немного потерев пальцами, я понял, что он дал мне инструкцию, как оживить мертвого. Я же потянулся вперед, махая рукой до тех пор, пока не обнаружил его. Подтянувшись вверх, я выпрямился и обнял его. Потом повел руками вверх, изучая тело, которого я никогда не видел, шею, и лицо. Его шрамы были длиннее и глубже. Левый глаз был в порядке, он закрыл его, давая мне возможность изучить его, но вот от ощупывания правого я невольно отдернул обе руки. Он взял мою правую руку и снова прислонил к тому, что осталось от его правого глаза. Я бы сказал, что это прошитая кожа под повязкой, под которой явно давно не было глаза.
– Больно? – прошептал я первое, что пришло в голову.
– Иногда. Как ты знаешь, регенерация эльфов продолжается всегда. Но этот глаз мне уже никогда не восстановить. – спокойно ответил он.
Я промолчал, не зная, что ответить. Я знал, что он прав и что регенерация никогда не прекращается. Только вот от особо жизненно опасных ран без исцеления остаются шрамы.
– Я не отсюда. И судя по всему, я здесь затем, чтобы вернуть к жизни одного эльфа. Он никак не идет у меня из головы, хотя я видел его всего один раз, когда чуть не утонул. Он был среди мертвых. – неожиданно для себя признался я.
Эльф какое-то время молчал. Потом опрокинул меня спиной на землю и стащил всю одежду. Не сказал бы, что я против, но будучи временно слепым, я острее все ощущал. Подготовку, дискомфортное проникновение, почти болезненные грубые толчки. Но он не спешил. Вместо этого он изменил угол проникновения, начав не двигаться по всей длине, а точечно воздействовать на меня изнутри. Он явно добивался, чтобы я разрядился, а я просто следовал его действиям, не видя в этом ничего плохого.
Но в момент разрядки я ощутил нечто странное. Время как будто замедлилось, а он из меня в поцелуе потянул жизнь. У меня даже сердце остановилось и все тело свело параличом. Так плохо я себя раньше не никогда не чувствовал. Но потом все на мгновение прекратилось и пошла обратная реакция. Как будто меня пытались выбить из моего тела. Я ощутил боль в каждой клетке, полное чувство, что меня в любой момент разорвет на части то, что пытается занять мое место.
Когда все прекратилось, я не понял. Когда я пришел в себя, я лежал на шкурах один. При попытке открыть глаза я смог отдаленно различить очертания. Мы были в каком-то подобии пещеры или норы. Вход закрывала шкура и кто-то сидел, но разглядеть я не мог. Судя по всему, Риексус.
– Что это было? – спросил я.
– Деление души и воскрешение. Сначала ты должен достать его тело. Потом заставить двигаться. Потом тебе придется вернуть ему жизнь, ощутив то, что ты ощутил первым. И зная при этом, что он ощутит то, что ты ощутил вторым. Все это будет в тысячи раз хуже, но тебе нужно застать момент преломления ощущений обоих тел. Самым простым будет вернуть телу рефлексы и попросту поймать на эйфории, как я поступил с тобой.
– Почему ты мне это говоришь сейчас?
– Потому что как только твои глаза восстановятся, ты уйдешь отсюда раз и навсегда.
– Почему?
– Я все видел и все знаю.
Я внутренне похолодел. Неожиданно всплыли его воспоминания. Он должен был стать новым предводителем темных эльфов, но старый слишком медленно умирал. Он просто убедил его вернуть свою женщину и окончательно сойти с ума, а потом ему не составило труда убить обоих и подставить старика. Его сдал свидетель и за это его изгнали.
Риексус врал мне с самого начала. Он просто хотел меня использовать.


Задерживаться надолго я не стал. Едва я начал различать предметы, как Риексус послал со мной одного из своих зомби, велев обходить стороной пряди моих волос. Я не сразу понял, что он имел ввиду, пока не увидел все своими глазами – на некоторых мертвых, ссохшихся деревьях, и вправду были привязаны белые пряди. Сначала я стал их обходить по инерции, но потом понял, что он использовал их для приманки.
Я присел на корточки возле тела и стал шарить по карманам. Прямо под пучком моих волос на ветке лежал мертвый человек, попавший в самодельную ловушку, напоминающую медвежий капкан, но превосходящий его по размеру. Я старался не прикасаться к смазанным чем-то черным остриям, но если не поднять ловушку, то я не сниму с мертвеца меч.
– Эй, ты! Подними эту часть! – приказал я.
Мой сопровождающий даже не обернулся. Все верно, мне он не подчиняется. Забавно, правда? Я, посреди тумана, почти в полной темноте, обшариваю гниющий труп и иду вслед за таким же, только приведенным в движение магией. Фильм ужасов, не иначе. В моем мире это очень даже неплохой сюжет для киноиндустрии.
Найдя на земле прут, я стал постукивать по ловушке на всякий пожарный. Через какое-то время послышался хруст и я едва отскочил от захлопнувшихся решеток с кольями. Риексус был умен и в случае нахождения его добычи, несостоявшийся вор тоже ей становился. Не видать мне его меча, придется оставаться с кинжалом.
Откуда я знал про Риексуса так много? Честно говоря, последние несколько дней я чувствовал странные изменения, от которых мне было не по себе. После того, как Риексус попытался присвоить мою силу, я как будто ощущал его присутствие в собственном теле. Это настораживало и бесило. Я знал какие-то из его мыслей и идей, но не все. Где-то его интуиция меня спасала, а где-то вводила в шок. Возьмите хотя бы то, что я, находясь в страшнейшем из фильмов ужасов, почти без оружия, спокойно обшариваю труп.
Мой мертвый спутник, судя по всему, устал ждать. Он пошел дальше, не оборачиваясь на меня. Ничего не оставалось, как пойти следом, чтобы не потеряться. Компас или хоть какой-нибудь ориентир сейчас был бы очень даже кстати. Даже солнце или звезда мне бы сказали, что я не хожу по кругу, в ожидании, пока меня кто-нибудь не сожрет. Но все вокруг окружал туман, причем такой плотности, что я до сих пор поражался, каким образом мне удается видеть в нем хоть на пару-тройку метров.
– Подожди! – я снова попытался приказывать, имитируя тон Риексуса, но и это не сработало.
Мы снова шли по туману, обходя некоторые ловушки с серьезным отклонением от курса. Раздражало меня тут только то, что я был не один, но поговорить было не с кем. Каждый раз, когда я разглядывал ходячего мертвеца, мне казалось, что он видит меня сквозь зашитые веки. Чисто теоретически, он должен был видеть. Иначе как он мог идти и ни разу ни наткнуться на дерево или прочую чушь? У меня даже иногда создавалось впечатление, что он меня и сквозь свой затылок видит.
Спустя еще пару дней я все-таки выдохся. Я нагнал зомби и взял за руку, потянув назад и пытаясь призвать его к остановке. Но это не сработало, он продолжал идти, волоча меня за собой. Выйдя из себя, я обогнал его и преградил путь. При попытках обойти меня, я наступал в ту же сторону, что и он. Меня стало безумно бесить его поведение. Достав нож, я схватил его за шею и порезал пару ниток на рту. Я хотел заставить его сказать мне хоть что-нибудь, чтобы я перестал сходить с ума в этой тишине и бесконечном тумане.
От перерезания нескольких его рот раскрылся во всю ширь, челюсть упала на шею и послышался оглушительный рев. Я от неожиданности отпрянул и упал на землю, чудом миновав капкан, захлопнувшийся неподалеку. Зомби продолжал рычать, демонстрируя гнилые зубы, после чего глазницы его расползлись и один глаз вытек из нее. Второй же, прокрутившись в глазнице, уставился на меня расплывшимся серым зрачком.
Зомби заткнулся, я замер, не зная, что делать и надеясь, что если не пошевелюсь, то все обойдется. Он долго пялился на меня единственным глазом, а потом ринулся вперед, заставив меня подскочить на месте и пуститься в бега. Рев продолжился за спиной и труп схватил меня за плащ, из которого я тут же вывернулся. Его изменившаяся внешность стояла перед глазами и мешала сосредоточиться на побеге. Не смотря на усталость, я бежал со всех ног, не разбирая дороги.
Что-то под ногами хрустнуло и я полетел куда-то вниз, пытаясь уцепиться хоть за что-то, но меня мотало из стороны в сторону, заставляя теряться в том, где верх, а где низ. При разгоне я получил несколько особенно болезненных ударов, после чего наступила темнота, и, как мне показалось, воздух исчез.
Мне стали мерещиться лица. Часть тех, кого я уже видел, Домиуса, второго молодого Домиуса, Хэриса, Палитуса, и многих других, часть из которых я не знал. Я не мог понять, ни где я, ни что происходит. При очередном мелькании более молодого Домиуса, я попытался схватить его, но не смог дотянуться. Я попытался вернуть его магией, но легкие буквально обрезало болью изнутри. На сей раз темнота принесла полное бесчувствие.
Я ощутил запах соли и влаги, почему-то перемешанный с песком. При попытке открыть глаза, их обрезало ярким светом, дав ощущение радости хотя бы от того, что я выбрался из того проклятого тумана. Я закрыл глаза рукой и перевернулся на живот, привыкая к яркости окружения. Подо мной и правда был песок, но левая рука увязла в чем-то под ним. Что-то, напоминающее цепь из корней, уходило к черному камню в нескольких метрах. Но самым удивительным было то, что я не помнил, как выбрался и как долго отсутствовал. Судя по снова длинным белым, немного испачканным в песке, волосам, достаточно долго.
Решив отложить вопросы на какое-то время, я потянул корень, распутал и пошел вдоль него, выдергивая из под песка. Я находился на песчаном пляже то ли моря, то ли океана, но другого берега было не видно, а суша, насколько хватало глаз, была пустынна. Можно сказать, что поиски хоть чего-то необычного отвлекали от мысли о том, что у меня всего два пути, ни один из которых меня не устраивал.
Когда я выдрал почти весь корень и дошел до пляжной странности, вместе с корнем показалась рука. Присмотревшись, я понял, что принял издалека черноволосую голову за камень. Присев и убрав волосы, я едва не упал от удивления того, что второй, черноволосый Домиус, лежал без чувств, почти погребенный пляжным песком.
На откапывание тела ушло какое-то время, но мне удалось это сделать. При длительном осмотре я понял, что он мертв. Воспользовавшись фокусами, которые пришли ко мне месте со знаниями Риексуса, я заставил сердце биться, а само тело – дышать. Но эльф не пришел в себя, как я не надеялся. Я даже попытался вдохнуть в него жизнь магией темных эльфов, но все оказалось без толку. Я только отключился на какое-то время, перестав поддерживать жизнь тела.
Не имея желания плыть куда-то по морю, не имеющему конца, мне оставалось только соорудить из корней что-то вроде гамака, чтобы можно было тащить тело по суше. Море меня отталкивало еще и тем, что мне то и дело мерещилось что-то странное на горизонте. Решив не рисковать, я впрягся и потащился с телом через пустыню.
Поддержание жизни тела требовало от меня серьезной магии и двигаться достаточно быстро не удавалось. К тому же, хоть двойник Домиуса и был моложе на вид, но был почти той же весовой категории, которую нельзя было сравнить с моей нынешней.
Через пару дней путешествия по пустыне с телом я уже и сам не мог понять, зачем потащил его с собой. Мне требовались ответы, но бездушное тело мне их явно не даст. Возможно, я планировал притащить его к Домиусу и, мотивируясь его реакцией, потребовать ответов. Я с усмешкой пытался представить его реакцию на тело, когда его одна только заколка этого эльфа ввела в ступор. Что их такого могло связывать и почему они так похожи? И почему этот черноволосый эльф мне все время мерещился? Если подумать, то почти с первых дней, как я появился в этом мире.
– Черт, друг, мне бы сейчас не помешало прежнее тело, как думаешь? – от нечего делать, я в очередной раз пытался поговорить с тем, кто мне не ответит.
Только этот вопрос заставил меня задуматься о том, что я уже почти не помнил, кем был раньше и как выглядел. Я помнил, что был главой чего-то незаконного, умер, заключил сделку со стариком, которого, кажется, я никогда не забуду благодаря такой подставе с телом. Я помнил каждый свой день в этом мире почти до мельчайших деталей, но не помнил, как выглядел в прошлой жизни, казавшейся уже нереальной.
От усталости я периодически останавливался. Иногда приходилось ложиться в обнимку с телом и пережидать песчаные бури, иногда я просто обессиливал от постоянного колдовства и на какое-то время терял сознание. А когда настигала просто усталость, я ложился на песок около тела и мычал, напевая какой-то неизвестный мотив и наблюдая за реакцией эльфа. Иногда из-за связи магией я чувствовал, что его волосы перегревают голову на солнце и останавливался. В такие моменты я садился спиной к солнцу, клал его голову к себе на колени и ждал, пока все хоть немного остынет или пока солнце зайдет.
Периодически я снова пытался оживить его, но все всегда заканчивалось только тем, что я отключался. Видимо, этот вид магии мне был недоступен, не смотря на белые волосы, которые должны были дать мне всю существующую в этом мире магию.
Постепенно я пришел к выводу того, что видимо старик не хочет, чтобы я его оживил. То ли он вообще не хочет, чтобы эльф воскресал, то ли именно я не мог этого сделать, то ли это должен был сделать кто-то другой.
Позади меня послышались голоса и я остановился, обернувшись, готовый в любой момент бежать из последних сил и уносить за собой тело. Я уже долго ничего не слышал, а теперь отличал голоса и стук копыт. Если меня чему и научил этот мир, так это тому, что на лошадях ездят в основном люди, а от людей добра не жди. Хотя и от некоторых эльфов тоже.
Я отпустил свою ношу и встал в боевую стойку, готовый защищаться до последнего вздоха в случае нападения. Но сам вид приближающихся наездников на лошадях заставил меня едва ли не перекреститься. Мне даже показалось, что тот старик просто издевается или у него маразм. Вслед за мной на лошадях скакали не кто иные, как типичные индейцы из фильмов. Раскрашенные, черноволосые, у некоторых перья в волосах и у всех однотипная одежда, колчан стрел, лук и кинжал.
Все напоминало такой абсурд, что я забыл, как хотел действовать, когда первые трое из десятка всадников спешились возле меня. Ситуация смотрелась весьма комично со стороны, я смотрел на них во все глаза, а они смотрели так же на меня.
Первым придя в себя, я воспользовался моментом и выдернул у ближайшего кинжал из ножен. Отпнув его и отойдя к телу, я встал в боевую стойку, выставив кинжал вперед и всем видом давая понять, что в случае нового приближения буду биться на смерть.
Двое спешившись сделали пару шагов назад, один из всадников выехал вперед:
– Наше племя не враг эльфам. Мы враждуем только с бледнолицыми людьми. Опусти оружие и иди с нами, если хочешь помочь призраку.
– Кому? – не понял я.
Выехавший указал на тело, которое я с собой нес. Я задумался, не меняя оборонительной позиции, а индейцы просто ждали моего решения. В итоге я опустил нож, дав обезоруженному забрать его. Я решил, что все равно не могу своими силами заставить тело ожить.
Я схватился за руку одного из всадников и сел за его спиной. Тело, которое я с собой нес, перекинули и закрепили на другой лошади. Потом мы оседлали лошадей и поехали куда-то. Поддержка жизнедеятельности тела на расстоянии и длительное отсутствие отдыха сыграли свою роль. Я не помнил, как оказался в их поселке, проснулся от запаха огня и отсутствия тела двойника Домиуса в помещении.
Так же из нового на мне была их одежда. Но важно было, что стало с тем телом, за которое я столько отдал. Я едва не подскочил на месте, когда костер пошевелился, но потом глаза привыкли и я понял, что его шевелит индеец, сидящий с другой стороны.
– Где тот, кто был со мной? Тот полумертвый эльф, призрак или как вы еще его называете? – потребовал я ответ.
– Он прошел свой путь. – спокойно ответил мне индеец, не отвлекаясь от огня.
– Что это должно значить?
Я подскочил и попытался напасть на индейца, но огонь преградил мне путь, вернувшись в изначальное состояние только когда я сел.
– Ты колдун. – констатировал я факт.
– Нет. – ответил он мне.
Сев поудобнее и прекрасно понимая, что придется следовать его правилам, я продолжил расспрос:
– Что значит, что Призрак прошел свой путь? Где он сейчас?
– Здесь его больше ничего не держит. Он вернулся в свой родной мир.
– И где это? Где находится его родной мир?
– Он у вас общий и отличный от этого.
Я пытался осмыслить информацию, но невольно снова вскочил, вызвав недовольство пламени. Но я больше не пытался сбежать или напасть на индейца. Вместо этого я принялся нервно ходить по той части его жилища, где до этого лежал.
Я не знал, как реагировать на эту информацию. Выходит, что можно вернуться к прежней жизни? Как? Меня же убили! Я что, воскресну с пулей в голове у себя дома? Или восстану в качестве зомби из своей могилы? И как узнать ответы и попасть домой?
– Как мне попасть домой? – задал я самый интересующий из всех вопросов.
– Пройти свой путь.
– И в чем он заключается?
– В том, что уготовила тебе судьба.
Один ответ не лучше другого. Как мне узнать, что тот старик мне уготовил? И где гарантии, что потом я точно окажусь в своей прежней жизни? Нет, мне нужно точно знать, что я в итоге вернусь к своей прежней жизни, подальше от этого извращенного и психически неадекватного мира.
– Нет иного пути попасть туда, где теперь Призрак? – спросил я, сев на место и стараясь успокоиться.
– Если ваши судьбы связаны, ты можешь пойти вслед за ним.
– Что это значит?
– А что вас связывает? Почему ты пытался его оживить и нес столько времени по пустыне?
– Мне нужны ответы. Он может мне их дать.
– Труп является всего лишь оболочкой и не способен дать никаких ответов.
– Но что-то же внутри него есть? Не просто так же он мне снится? Не просто так я его вижу всюду? Не просто так же я не могу его оставить?
– Это и называется быть связанными самой судьбой.
– И что мне с этим делать?
– Ты должен завершить свой путь.
– Неужели нельзя никак обойти это? Никак нельзя вернуться в мой мир прямо сейчас?
– Если ты готов к последствиям.
– Готов!
– Что ты готов положить на кон?
– Все, что у меня есть. Всего себя.
– Готовься к тому, что ты окажешься в двух мирах одновременно до тех пор, пока не завершишь один из двух путей, уготованных тебе судьбой.
– Что это значит?
Ответа мне не последовало. Индеец испарился, а на коленях оказалась голова Призрака. Глаза его открылись и я буквально ослеп от света. Я не понял, что происходит и почти ничего не чувствовал. Оставалось только надеяться, что я не ошибся с выбором и мне не придется пожалеть о содеянном.
Все происходило слишком быстро. Мне оставалось только подчиняться обстоятельствам или пытаться с ними бороться. Вот ведь чертов мир, поглотил все-таки. Вернее, проглотил и выплюнул.


Яркий свет превратился из сплошного во вспышки. Зрение возвращалось, но медленно. Не зная, куда я попал и что происходит, предпочел не двигаться.
– Эрнесто, поверни голову чуть левее? – услышал я женский голос.
Решив, что пока не пойму, что происходит, нужно следовать течению, я подчинился.
– Чуть приподними левую бровь. – услышал я новый приказ.
Еще череда вспышек и я, не выдержав, закрыл глаза рукой. Странный звук и вспышки прекратились. На мое плечо легла чья-то рука.
– Эй, ты в порядке? – поинтересовался женский голос.
Я вздрогнул от неожиданности, убрав руку и подняв глаза на стоящую возле меня девушку. Сказать, что я удивился, это значит ничего не сказать. Не видя ни одной представительницы женского пола неизвестно, сколько времени, я во все глаза на нее уставился.
– Эй, пошли, умоешься и отдохнешь немного. Ребята, у нас перерыв. Пусть Джулия пока снимется. – отрапортировала неизвестная и поволокла меня куда-то за руку.
Я же во все глаза разглядывал фото студию, в которой оказался и старался не упасть в странной обуви и одежде. Сомнений не оставалось, я вернулся в привычный мне мир, вроде бы даже парнем. Но в каком я виде? Старого мафиози вроде меня не стали бы снимать для… чего?
Оглядевшись, я увидел обложки журналов в рамках. Судя по красующейся физиономии, которую я видел в другом мире, я в том же теле. Но на обложках не было острых ушей или белых волос, глаз, бровей и ресниц. Волосы были светло-желтыми, глаза голубыми, а на лице было столько макияжа, что я больше походил на женщину-модель, чем на мужчину. Вот ведь проклятье! Увижу того старика еще хоть раз и он у меня получит сполна!
Девушка-помощник привела меня в туалет, где я смог увидеть себя в зеркале. Боевой женский раскрас на лице, клипсы в пол уха, на втором небольшая сережка, на шее обруч с камнями, серебряное платье с вырезом на юбке до середины бедра, чулки и туфли на высоченной шпильке, из-за которой я едва мог ходить. По всем признакам вид типичной стервы на обложку. Тонна грима и наращенные накрашенные ногти давали мне ощущение того, что я все-таки превратился в бабу. Я не мог не ринуться и запереться в кабинке, ужаснувшись кружевному белью и проверив наличие самого ценного.
– Эрнесто, ты в порядке? – в очередной раз поинтересовалась девушка.
Я чуть было не ответил, что это явно не то, чего я ожидал, когда подписывался на все, но тут до меня дошло, что я не просто так вернулся. Мне нужно было найти близнеца Домиуса и все выяснить. Но как мне его найти? Особенно, когда окружающие меня люди явно жаждут продолжения съемок с выставлением меня в качестве стервозной бабы.
– Эрнесто? – голос девушки стал обеспокоенным.
– Я скоро выйду. – отозвался я, решив, что иначе она попросту взломает дверь.
– Давай я позову Софию? Она разомнет тебя перед следующими дублями.
Я от удивления приоткрыл дверь. Девушка явно говорила серьезно. Я кивнул и поковылял вслед за ней, решив не упускать блага современного мира, в котором оказался. Она увела меня в какую-то комнату, в которую вошла другая девушка с помощницей. Меня усадили на лежанку и одна принялась массировать мне плечи, а другая сняла туфли и занялась ногами. Я едва смог побороть злость от того, что на пальцах ног ногти тоже накрашены. При чем тем же лаком, что и на руках, в тон к платью.
Проклятье. Если моя нынешняя тушка постоянно поддерживает такой вид, то мне же придется, как бабе, по всяким салонам бегать и прочей чепухой заниматься. Хотя наличие личных опытных массажистов явный плюс. И как я в прошлой жизни о таком не догадался? Даже когда спину стало крутить и шею ломило, я напрочь отказался идти к специалистам.
– Эрнесто, мне отменять вечеринку этим вечером? – поинтересовалась помощница, вырывая меня из расслабленного состояния и возвращая в реальность.
Я задумался. Я попал явно в нужное время и нужный час, чтобы встретиться с тем двойником. Выходит, он явно будет на той вечеринке. Если логикой обоих миров правит судьба, а наши судьбы связаны, то он должен появиться в самое ближайшее время.
– Нет. Я пойду. – отозвался я.
– Не забудь, там будут все инвесторы журнала, так что ты должен быть при полном параде и очаровать их всех.
Я от неожиданности сел, стараясь взять себя в руки. Выходит, мне и в этой вселенной нужно зарабатывать себе положение задницей? Ну уж хрен! Я не буду как баба кокетничать со всеми, кто мне отвратителен! Где тут контракт, в котором учитываются все мои интересы?
– Эрнесто, тебя босс вызывает. – сообщил какой-то парень, заходя.
Массажистки удалились, помощница вернула мне туфли на место, поправила что-то в раскраске на лице и потащила вслед за собой. После стука я услышал звон стекла. Изнутри раздалось сдавленное «зайдите» и парень втолкнул меня внутрь.
Картина была мне вполне знакома, но на этот раз я был в очень нежелательном для меня положении. Несколько кучек разноцветных осколков, разбитая рамка с фотографией семьи и толстяк за столом, держащий перепачканный красным платок прижатым ко лбу. Толстяк-директор, поправив очки, отчитался:
– Эрнесто Ротто, ведущая модель журнала «Прайме».
Когда один из мужчин, явно лидирующий в рэкете, обернулся, я чуть не поседел. Это был тот самый двойник Домиуса во всей красе. Черные волосы собраны в низкий хвост, уши не эльфийские. Черные глаза смотрят с такой жесткостью, что хочется поежиться, даже мне из первой жизни такой взгляд не всегда удавался. С ним еще было трое этаких типичных громил-телохранителей.
– Эрнесто, делай все, что они от тебя потребуют. – окончательно убедил меня в моих догадках директор издательства.
Двойник подошел ко мне вплотную, подняв рукой подбородок и осматривая. Через какое-то время выдал свой вердикт:
– Не дурно.
– Мистер Тэста, пожалуйста, это наша ведущая модель. Найти ему замену невозможно. Не… – затараторил директор, но удар одного из громил прикладом по голове быстро заткнуло его.
– Успокойся. Хоть он и не дурен на мордашку, мне он не нужен. А вот старшему брату в развлечения может сгодиться. Ищи деньги, если он нам надоест раньше, чем ты с нами расплатишься, мы просто пришлем его тебе по частям. Но пока что он побудет у нас в качестве заложника. У тебя неделя, толстяк, иначе песенка парня спета. – холодно заявил двойник.
– Не дергайся и не ори. – сообщил мне один из бугаев, тыкая пистолетом под ребра.
Не зная, что делать и прекрасно зная, что сделают со мной, я дал себя увести из кабинета. Грубо держа за предплечье, меня выволокли на улицу и посадили в бронированный лимузин. Потом на мою голову накинули мешок, а руки стянули хомутом.
Я сам так раньше поступал, но не думал, что окажусь дорогим залогом в этой жизни. В этом мире меня вряд ли исцелят или воскресят из мертвых. И еще неизвестно, будет ли четвертая жизнь или тот старик и эту не планировал, а индеец нарушил все его планы.
Я знал, что меня взяли в качестве залога, над которым будут издеваться все, кому не лень, если я не понравлюсь местному главе. В случае, если понравлюсь, надо мной издеваться будет лично предводитель. Сумма, которую требуют с директора издания каждый день будет увеличиваться, чтобы он не смог ее отдать целиком со всеми процентами. В итоге рано или поздно меня убьют и оставят в каком-нибудь людном месте, чтобы преподать урок всем, кто решит пойти против мафии.
Машина ехала все дальше, судя по времени, далеко за город. Я все никак не мог придумать, что можно сделать в данной ситуации и знал, что обратный отсчет уже пошел. Теперь то, что я выгляжу, как баба, отошло на самый последний план. Руки, периодически лениво прохаживающиеся по моим ногам, и смешки вставали на передний план. В машине ни о чем не говорили, по бокам от меня сидят бугаи, а двойник явно не испытывает ко мне интереса. В качестве выхода, способного дать мне прожить хотя бы пару недель, я в данном случае видел только его брата, о котором он говорил. Жизнь у главенствующей семьи и их близких обычно не долгая, но намного дольше, чем у залога.
Нет, не спорю, я надеялся встретиться с двойником при других обстоятельствах. Я так же надеялся привлечь его интерес и расспрашивать о том, что произошло с ним в том мире. Но сейчас его интерес мог бы спасти мне жизнь хоть на какое-то время. Да и прислуживать ему кажется менее отвратительно, чем тому, кого я даже не знаю. Черт, готов даже признаться, что готов ему прислуживать. Возможно потому, что сказал тот индеец. А может потому, что он все-таки может что-то знать. Или просто потому, что из всего, что со мной приключилось, он мне отвратителен меньше всех остальных.
Машина наконец остановилась. До моих ног перестали домогаться и выволокли меня на улицу. Шли быстро, от неудобной обуви и полнейшего незнания того, что у меня под ногами, я несколько раз чуть не упал, но каждый раз меня грубо дергали за предплечья, вынуждая идти дальше.
Когда мы наконец-то остановились, с меня сдернули черный мешок и я чуть не поседел на месте. Передо мной за письменным столом сидел не кто иной, как Домиус-человек. С одной стороны все разговоры про братьев встали на свои места, но с другой, я был в полнейшей прострации, касательно того, что происходит.
– Данте, журнал «Прайм» любезно отдал в качестве залога свою лучшую модель. Я решил, он придется тебе по душе. – усмехнулся двойник.
– Доминик, тебя не учили хорошим манерам? Предложи выпить нашему гостю. – отозвался Домиус-Данте, откладывая бумаги и снимая прямоугольные очки.
Доминик отдал распоряжения, разрезал хомут на моих руках и указал на диван, на который я тут же послушно сел. Сам же двойник расположился в одном из кресел. Я все никак не мог поверить в то, что он жив и здоров и я нахожусь с ним в одном помещении. Еще большим бредом казалось присутствие здесь Домиуса-Данте. Но двойник был живым, так близко и так далеко одновременно. Я просто не знал, что делать. Нужно было вызвать симпатию, чтобы пожить подольше, но я не мог оторвать взгляда от младшего из братьев.
– Похоже, что ты ему больше по душе, Доминик. – усмехнулся Данте, заставив меня вырваться из своих мыслей и потупить взгляд в пол.
– Только он не в моем вкусе. У него есть один маленький недостаток под названием «член». – хмыкнул его младший брат.
– Откуда ты знаешь, что он маленький? Проверял?
– Со спины его будет не видно. – подал я голос и невольно вздрогнул от своих слов.
Проклятье, что со мной происходит? Я уже придумываю, как двойнику удобнее будет меня иметь? Откуда у меня вообще подобные мысли? Я должен думать, как понравиться главе, а не его младшему брату!
Моя задумчивая реакция вызвала смех окружающих. Я похолодел внутри. Обычно что-то веселенькое, но не пригодное для глав, попросту отдается на растерзание подчиненным. Но теперь я снова человек и второго раза не выдержу! Только не сейчас, когда я нашел его… каким? Эгоистичным избалованным ублюдком? Почему я не могу не думать о нем? Потому что слишком долго его искал? Потому что он может мне дать ответы, которые мне нужны?
Я вдруг задумался, а был ли кто-то из этих двоих там же, где и я? Если они оба здесь, а были там, значит Домиус тоже мертв? Они хоть помнят, что там произошло? Или как раз это и влияет на их предпочтения? Одному было вполне комфортно, а другому настолько противно, что он решил не иметь никого, кроме женщин? Что вообще происходило и происходит сейчас в том мире в мое отсутствие?
– Кстати, как там прошло с Векио? – поинтересовался Данте, вырвав меня из собственных мыслей знакомой фамилией.
– Старик, как всегда, трепыхался до победного. Пуля в голову успокоила его раз и навсегда. – усмехнулся Доминик.
– А что насчет… – Данте замолчал.
Я вдруг осознал, что подорвался с места и с несвойственным для изнеженной модели, гневом, сжимаю кулаки и смотрю на Доминика. Теперь мне стало ясно, в чем мы связаны. Он меня убил. Прежнего меня, главу клана и достаточно влиятельного человека. Я даже поймал себя на мысли, что рассчитываю расстояние между нами и смотрю на пистолет на столе возле него. Но я был слишком зол, выявив причину всех своих падений и злосчастий с тем миром и чокнутым стариком судьбы.
Реакция Доминика едва не выбила меня из колеи. Он просто взял свой пистолет со стола и кинул к моим ногам. Упускать такую возможность было нельзя и я, чудом не упав, резко сел, нагибаясь за ним. За счет неудобной обуви, я буквально сел на колени, на автомате снимая с предохранителя и передергивая затвор. Расстояние всего метра три-четыре, промазать невозможно. Я выстрелил, но звука не услышал. Не понимая, что не так, я еще пару раз нажал на курок, после чего вынул пустую обойму.
– А ты думал, я дам тебе так легко себя убить? Судя по всему, ты знал старого пердуна. Что вас связывало? – усмехнулся Доминик.
Я не ответил, резко осознавая, в какой ситуации я оказался. Уронив пистолет, я кое-как встал и попытался удалиться, но один из телохранителей схватил меня за предплечье и бросил обратно на диван, от души дав прикладом по лицу. Я осел, держась за скулу и пытаясь придумать, что делать. Такие, как я, долго не живут. За покушение на одного из боссов врагам и шпионам уготована самая мучительная смерть, на которую только способна фантазия.
Главы с любопытством меня изучали, их охрана была на чеку. Они явно пытались определить, что со мной сделать. Допросить или убить? Я видел желание моей смерти на лице Данте и откровенно садистическую улыбку на лице Доминика. Но я не знал, что для меня в данном случае хуже – кануть в неизвестность или прожить чуть дольше в муках.
– Похоже, брат, он все-таки твой. – усмехнулся Данте.
Доминик издал смешок, не предвещающий для меня ничего хорошего, потом кивнул. Короткого обмена взглядами с подчиненными хватило, чтобы меня схватили за предплечья и поволокли спиной вперед из помещения. Пытаясь не то упираться, не то идти, я невольно сломал об лестницы шпильки и потерял всякое равновесие. Сердце билось в ушах все громче, по мере того, как меня спускали куда-то в подвал.
Через какое-то время мои руки приковали к каким-то цепям, висящим с потолка, так, что я не доставал ногами до пола. Всю бижутерию грубо сдернули, стянули сапоги и приковали ноги к таким же кандалам. Механический треск и меня растянуло до боли в запястьях и щиколотках. Потом амбалы выключили свет и ушли. Все, что я успел зацепить глазом, так это железную дверь и несколько шкафов. Послышались удаляющиеся шаги, а потом в ушах зазвенело от тишины.
Тишина и темнота, в сумме с полнейшей неизвестностью играло прекрасной пыткой для тех. Кто был не в курсе, как все проходит. Ожидание пытки хуже самой пытки и я это прекрасно знал. Так что я висел и неспешно думал, как переиграть то, что успел натворить.
Если бы у меня вдруг не взыграла злость, меня бы какое-то время поили, потом попользовались, а когда я бы надоел – подсадили бы на какую-нибудь наркоту и вынудили им пятки лизать, чтобы избежать ломки. Убили бы меня только после того, как и это бы им надоело.
Но вместо симпатии я умудрился вызвать гнев сразу у обоих. О чем я только думал? Даже будучи в своем изначальном теле, я бы не рискнул нападать на врага на его территории. Особенно с подобным перевесом в численности. Возможно, тот мир сделал меня слишком эмоциональным.
Заиграла какая-то современная музыка. Вроде бы в клубах такую слушают. К чему она, я немного не понял. Неужели меня пытаются запытать до полусмерти странным набором электронных звуков? Или это откуда-то снаружи? Пытаются привить ощущение того, что про меня все забыли и я сдохну и сгнию здесь, в полном одиночестве? Не с тем связались. Я прекрасно знал, что достаточно разозлил глав, чтобы за мной пристально наблюдали. Оставалось только выявить, кого пришлют выбивать из меня информацию. Хотя переорать такую музыку будет очень сложно.
На шее появилось что-то металлическое. Подергав головой, я не смог сбросить предмет. Но ощущение того, что кто-то ходит вокруг меня настораживало. Создавалось ощущение, что кто-то видит все, а в моих глазах темнота. Хотя чему я мог удивляться? Современные технологии с их ночными очками и прочей техникой. Но даже это не меняет того факта, что я вернулся из одного плена в другой.
Я уже начал дремать в неудобном положении, как ощутил удар по спине в области лопаток, от которого едва смог дышать. Хруста я не услышал, но легкие явно сдавило, заставляя меня хватать ртом воздух. Не успел я прийти в себя, как почувствовал удар по животу. Второй показался сильнее, я едва не заорал от боли. Хотя, вполне возможно, заорал, но не услышал своего крика.
Ноги, руки, грудная клетка, спина, удары разносились по всему телу с равным промежутком, заставляя невольно отмерять время и напрягаться в ожидании очередного. Время стало тянуться. Мне показалось даже, что промежутки увеличиваются, давая мне почувствовать, как болят места ударов. Увеличивалось до тех пор, пока все не прекратилось. Я готов был отключиться, судя по всему, поэтому. И по той же причине меня не били по голове.
В лицо ударила струя воды, заставляя задыхаться и всеми способами уворачиваться. Но как бы я не вертелся в оковах, вода как будто настигала меня, не давая дышать. Но и тут все прекратилось, когда я начал терять сознание. Мне даже дали возможность откашляться. К тому же нехватка воздуха и холодная вода дали на какое-то время забыть о ноющих или ушибленных конечностях.
Очередным сюрпризом мне стало трудно дышать. Вернее, воздух все так же присутствовал, но стал обжигать легкие. Даже металл на шее нагрелся и жег кожу. Завершилось все очередным душем, на этот раз со льдом. И температура вокруг стала в разы ниже, чем до этого. Мне даже показалось, что изо рта идет пар. Во всяком случае, волосы быстро превращались в сосульки. Возникало ощущение, что меня решили замучить температурой.
Я и сам не заметил, как все снова нормализовалось. Ощутил только продолжение серии ударов. К боли в уже имеющихся синяках прибавлялась новая. Хотелось кричать, но из-за музыки я бы все равно не услышал своего голоса. Создавалось ощущение, что на меня нападает сама темнота. я не знал, сколько я времени провел в странном помещении и кто меня мучил. Сколько одинаковых кругов я прошел я тоже не знал. Постепенно я даже стал забывать цель своего визита. Я чувствовал что-то еще и на голове. Что-то сжималось, нагревалось и остывало, выбивая даже мысли о том, кто я и за что меня пытают.
– Скоро все закончится. – услышал я голос в наступившей звенящей тишине.
К моим губам прислонили стакан с какой-то жидкостью, пахнущей травами и имеющей странный вкус. Что бы это ни было, во рту пересохло так, что я безоговорочно пил то, что мне давали. Стакан вскоре исчез. Через какое-то время я начал погружаться в сон от усталости и боли, но пытка продолжилась. Теперь без музыки, давая слышать звуки ударов, собственный охрипший крик, плеск воды и треск льда по полу. Все больше пугало меня во всем этом только то, что я не слышал звука шагов нападавших. Или мне казалось, что я не слышал. Из темноты сыпались удары, ледяная вода со льдом, жара, от которой было трудно дышать, потом такой холод, что волосы леденели.
Сколько времени меня мучили, я так и не смог узнать. Когда все прекратилось – тоже. Но от чьей-то ладони, пахнущей сигаретами, прислоненной к моему лицу, я невольно дернулся и едва не заорал. Кто-то стоял в темноте, держал меня рукой за щеку и водил большим пальцем по скуле и обсохшим губам.
– Все почти закончилось. – сказал тот же голос.
Рука все так же удерживала мое лицо. Я чувствовал и едва не орал от того, как освобождали мои затекшие и болящие руки и ноги из оков. Тот, кто держал меня за лицо, удерживал в вертикальном положении за предплечье другой рукой. После того, как я едва не упал, обе руки обхватили меня, потом подняли на руки и понесли куда-то. Если бы мог, я бы жался к теплу после ледяного испытания, но у меня не было сил пошевелиться. Обруч с головы сняли, но странный ошейник не тронули, как будто давая мне понять на свое место.
Возникший за очередной дверью свет обжег глаза, заставив закрыть их. Через какое-то время меня опустили на диван, накрыв одеялом. Я по-прежнему не мог открыть глаз, но та же рука взяла меня за щеку и тот же голос посоветовал:
– Спи. Сегодня ты спасен, а завтра тебе предстоит выбор.
Я хотел что-то сказать в благодарность, но не смог. Меня попросту отключило.

@темы: фанфик, слэш, высокий рейтинг, ориджинал

URL
   

Tonio Treski

главная